– Ладно, – сказал он и, положив листок перед собой, на мгновение задумался.
Потом взял ручку и написал корявым почерком: «Я достал из почтового адреса конверт и заметил, что на нём нет обратного адреса». Листок отправился к Костику. Шутов видел, как Костик что-то объясняет на ухо Вовке, но тут как раз началась демонстрация, и он отвлёкся.
Камиль Сергеевич Татаев усиленно пытался показать, как два свинцовых цилиндра могут слипнуться между собой вследствие диффузии молекул. Он притирал их друг к другу донышками, прижимал с заметным усилием, но полученная конструкция всё равно разваливалась.
– Ничего, – прокомментировал наблюдавший за этим Стекляшкин. – Я вас уверяю, что такое явление на самом деле происходит в природе.
– Тутов! – прошептал Костик. – Твоя очередь.
Возле правой руки Шутова зашуршал тот самый листок. К первому предложению добавились ещё два: «Почтового штемпеля тоже не было. Я повертел конверт и нашёл маленькую красную пометку «П/О Эгозона-1»».
Шутов вздохнул и дописал: «В конверте оказался лист бумаги, исписанный непонятными словами». Листок продолжил путешествие. Повествование обрастало деталями. Были упомянуты старик с дырой в голове, старый таинственный дом и предметы, перелетающие с места на место.
За это время Камиль Сергеевич успел продемонстрировать, как расширяется газ в нагреваемой пробирке – правда, никто не успел этого заметить, поскольку пробирка лопнула, а также как нагревается от трения кусочек дерева – правда, если верить показаниям приборов, то он скорее охлаждался.
На этом лекция закончилась, и троица новоиспечённых соавторов отправилась на обед.
– По-моему, круто получается, – сказал Костик.
– Ага, – сказал Шутов. – Такой бред…
– Надо сюжет придумать, наверно, – вставил Вовка.
– Не надо, – сказал Шутов. – Дальше ясно станет, о чем это всё.
После обеда шёл семинар по матанализу, который вела Ирина Александровна Короленкова – хрупкая девушка в очках с томным тихеньким голоском и неуверенными движениями, производящая впечатление неземного существа.
– Здравствуйте, – сказала она. – Что-то я забыла, на чём мы с вами в прошлый раз остановились.
– На вероятности, – подсказал улыбающийся Дмитрий Твидлдаев, в просторечии Любер, со среднего ряда.
– А, да! – обрадовалась Короленкова. – Меня Роберт Владимирович попросил вам в курсе матанализа прочитать небольшое введение в теорию вероятностей. Определение вероятности я вам давала?
– Нет, – нагло соврал Дмитрий.
– Ну, так вот, – сказала Короленкова, и достала из сумочки книжку, обёрнутую в разноцветную обложку. – Вероятность – это… Сейчас…
Он раскрыла книжку и увидела задние страницы.
– Ой! – перепугалась она. – Я книжку открыла, а она не открывается. Попробую ещё раз.
На этот раз получилось, и Ирина Александровна многозначительно прочитала вслух определения вероятностного пространства, элементарного события и вероятности.
– Рассмотрим пример, – сказала она, поворачиваясь лицом к доске и вытирая кусочек мела о клетчатую юбку. – Вот единичная окружность в декартовых координатах. Вокруг неё опишем квадрат…
– Два на четыре, – подсказал Любер, вспомнив уже давно заезженную шутку.
– Два на четыре, – согласилась Короленкова и приписала к сторонам квадрата цифры, а потом захихикала: – А, это вы так шутите? Я догадалась. Так вот. Предположим, на плоскость падает точка.
– Откуда падает? – переспросил Любер.
Короленкова повернулась к аудитории и наморщила лоб.
– Не знаю, – призналась она. – Ну, пусть с неба.
– Как же вы не знаете? – улыбнулся Твидлдаев. – От этого, может быть, решение задачи зависит.
– Может быть, – кивнула Короленкова. – Но решить можно и так. Пусть точка падает в квадрат. Какова вероятность, что она попадёт внутрь окружности?
– Пи на четыре, – подал голос курчавый парень в роговых очках, сидящий рядом с Твидлдаевым – Айрат Батрутдинов.
– Ой, какие вы все умные! – восхитилась Короленкова, уронила мел и полезла под стол.
В этот момент Шутова в плечо пнула Владыкина, сидящая прямо позади него.
– Тебе передали, – прошептала она заискивающим шёпотом, умудряясь параллельно пожёвывать свою щеку.
– Спасибо, – ответил Шутов и принял из её рук листок, исписанный уже практически полностью. Последней фразой на данный момент было «Тигр уселся на диван, раскачав головой люстру».
Шутов наморщил лоб, посмотрел на ряд цветов в горшках, висящих на стене, и приписал: « – Меня зовут Василий Иннокентьевич, – сказал тигр, но тут что-то загудело в его голове, а из-под хвоста повалил дым». Он хотел тут же передать листочек назад, но Короленкова как раз повернулась в его сторону, так что Сергею пришлось это отложить и придать лицу невинное выражение.
– Так вот, – сказала Короленкова, глядя прямо на Шутова невидящими глазами. – Сегодня мы рассмотрим теорему Чебышёва, Василия Иннокентьевича.
– А не Пафнутия Львовича? – уточнил Любер.
– Нет, – отрезала Короленкова. – То есть да, конечно, что это я?
