Да, то первое использование импланта дало мне возможность выработать навыки сопротивления. Я был инженером и врачом, что дало мне возможность, используя свои умения, научиться противодействовать импланту и придумать способ побега. Осталось только устроить этот побег, ориентируясь на ходу. У меня была только одна надежда на импровизацию и удачу.
Не думая ни о чём, я сунул руку в карман своей робы и достал комок медной проволоки со специальным покрытием. Этот моток я стащил недели две назад, когда нас вели по техническому коридору корабля в каюту для содержания дорогих рабов. Тогда мне попался ящик техника, и я, на доли мгновения присев, тиснул этот моток. Повезло.
Продолжая думать о Малии, я начал распрямлять проволоку, чтобы соорудить из нее медный сетчатый колпак. Это у меня получилось. Внезапно я краем сознания непроизвольно подумал о том, для чего это делаю, и тут же руки парализовало, а внутри зажглась боль, но я быстро вернул мысли на нужное русло. Под напряженными взглядами других рабов я спокойно надел колпак на голову и подвязал его под подбородком, он со всех сторон достал до шеи. Колпак поможет мне спрятаться от поисковых устройств на некоторое время, а также заглушит входящие сигналы на имплант подчинения, когда меня начнут искать.
Камера в углу трюма была включена, не думаю, что пилот постоянно пялиться на экран, наблюдая за нами, так, изредка бросает взгляд, если он не педант, конечно. Втянув живот, я сполз с сиденья и начал, извиваясь под поручнем, скользить на пол, благо свободное место было. Грудь немного застряла, но, выдохнув воздух, я очутился на полу.
Глядя сквозь сетку, она была хоть и мелкоячеистая, но разглядеть детали трюма позволяла, я подошёл к аппарели, и активировал открытие. Видимо, пилот уже получил сообщение от искина о внештатной ситуации в трюме, флаер пошёл на снижение.
Аппарель открылась на десять сантиметров, отчего в отсек с шумом ворвался ветер, но тут же начала закрываться. Искин флаера и пилот противодействовали мне.
Сломав крышку управления открытием, я этой же крышкой замкнул несколько контактов, вызвав фейерверк искр, отчего аппарель опять начала открываться. Управление она теперь потеряла, откроется и всё, замрёт, пока техник ее не починит. Систему управления я сжёг напрочь.
Согласно протоколу безопасности, при внештатной ситуации пилот был обязан снизиться на пятьдесят – сто метров от поверхности, что он сейчас и делал. Выглянув наружу, я определил, что мы летим над морем, это вызвало бы у меня бурную радость, если бы не имплант и если бы мы не летели на скорости в пятьсот километров в час. Правда, тут я заметил, что пилот начал притормаживать, что было хорошо, иначе меня бы размазало по воде, несмотря на все импланты. Причина, по которой пилот сбросил скорость, была банальна, – мы подлетали к городу, возвращались обратно.
До пляжа оставалось совсем немного, поэтому, не сомневаясь, чувства, к счастью, были отключены, сгруппировавшись, я шагнул за борт. В воздухе меня закрутило, но как бы то ни было, смог войти в воду вперёд ногами и чуть боком. Удар меня ошеломил, вода была довольно тёплой, но пятидесятиметровое падение прошло тяжело. Я не профессиональный ныряльщик, и очень повезло, что руками смог остановить вращение и сгруппироваться. Если бы пилот не сбросил скорость на подлёте к черте города, меня бы размазало по воде, я бы блинчиком проскакал по поверхности. Повезло. М-да, если бы не счастливое стечение обстоятельств…
Уйдя в воду метров на десять, работая ногами и руками, я поднялся на поверхность и, старательно думая о Малии, как ни странно, мне это помогало, скинул одежду и обувь и голышом быстро поплыл к берегу. Тут недалеко, метров четыреста.
Флаер уже давно скрылся с глаз, однако я знал, что поиски скоро начнутся и в этом районе соберутся полицейские подразделения. Скорее всего, их будет немного, это пляжи элитных районов, и не думаю, что местные жители обрадуются появлению многочисленных патрулей. Но искать всё равно будут.
Быстро проверил, как сидит защита на голове, и, забирая правее, поплыл подальше от частных пляжей. На берегу было полно купальщиков, некоторые даже показывали на меня пальцами, но выбираться на берег я не планировал, а, ныряя, стал искать, смещаясь по течению, канализационные выпуски. На Гурии сточные воды проходили глубокую очистку мощными фильтрами, поэтому многочисленные отводные трубы уходили в море повсеместно, – под пляжами и набережными во всех районах столицы. Я точно знал, что где-то тут находятся шесть таких выходов, но пока не мог их найти.
Продолжая нырять, я, наконец, нашёл один из выпусков и в тот же момент увидел, что в небе нарисовался геликоптер частной охраны, который меня уже заметил и завис сверху. Тут же от причала отошёл катер этой же частной охранной фирмы.
Не обращая внимания на бормотание динамиков геликоптера, которые настойчиво предлагали мне сдаться, я нырнул и, забирая руками, поплыл вниз на пятиметровую глубину.
