Раньше на выпуске стояла железная сетка, но видимо, она кому-то помешала, её срезали, что позволило мне свободно проникнуть в трубу и, упираясь ногами и руками о стены, преодолевая встречный поток, двинуться в темноту.
Позади что-то заслонило свет, и на миг, обернувшись, я заметил, что за мной лезет водолаз, даже двое, это придало мне сил. Кровь уже стучала в голове от недостатка воздуха. Поток воды был весь в воздушных пузырьках, как газировка, тем не менее в верхней части трубы воздуха не было, и я понял, что добраться до места, где будет воздушная подушка, не смогу, поэтому принял единственно верное решение.
Развернувшись и отталкиваясь от стен, я понёсся навстречу первому водолазу, который довольно споро гнался за мной по трубе, перебирая руками и ногами. Мой разворот он прощёлкал, но пока я вместе с течением преодолевал четырёхметровое расстояние между нами, успел сгруппироваться перед столкновением, но это ему не слишком помогло.
Удар моих ног его немного оглушил, чем я тут же воспользовался, вырвал из его рта загубник и, приподняв защитную сетку, сунул себе в рот, жадно дыша. Я был на грани кислородного голодания, ещё бы немного и всё, так что подобный шанс использовал вовсю. Одновременно я наносил ему удары по голове. Когда тот обмяк, я сорвал с его бедра ножны и прикрепил на своё обнажённое бедро, застегнув крепления. К игольнику я не притрагивался, гражданская модель, которая не могла работать под водой. К тому же она настраивалась на одного владельца навсегда. Правда, я умею снять идентификатор с такого оружия, во время рейда ко мне подходили солдаты и офицеры десанта с красивыми трофейными игрушками, и я с помощью своего оборудования разблокировал их управление. Но сейчас достать такое устройство мне было негде, так что игольник этого охранника мне на ближайшее время не нужен. А вот нож был неплох, он ещё мог пригодиться.
Как ни странно, но подводное оснащение у противника было чисто гражданским, то есть костюм и снаряжение для подводного плавания и охоты, вовсе не военное. У второго было точно такое же. Быстро отстегнув пояс с запасами воздуха, я затянул его у себя на талии, после чего толкнул бессознательное тело в сторону напарника. Если тот не прощёлкает и не потеряет время, шанс спасти этого парня еще есть. Напарник не спасовал, подхватил друга и, в бессильной злобе наблюдая, как я удаляюсь, потащил того к выходу, сунув ему в рот свой загубник.
Я же работая руками и ногами и продолжая преодолевать напор воды, двинул дальше. Следовало поторопиться, охрана обязательно передаст полиции, куда я делся, и меня будут искать по ближайшим коллекторам. Тактика ловли рабов у местных представителей власти была отработана.
Так и оказалось. Дальше сверху над трубой оказался колодец со ржавыми скользкими скобами в стене, над ними виднелась крышка люка. Когда я нырнул в одну из трёх следующих труб, направляясь дальше к очистным сооружениям, позади кто-то снял крышку, я заметил столб света позади, поэтому увеличил скорость. Запасов воздуха хватало ещё часов на пять, если судить по датчику, но я всё равно торопился. Промедление смерти подобно. А для меня рабство всё равно что смерть.
До очистных оставалось порядка четырёхсот метров, но как я ни торопился, когда добрался до станции, там уже было многолюдно. Меня ждали и полицейские, и местная охрана. Заметив, что гул насосов стихает, я понял, что трубы вскоре осушатся и меня легко обнаружат. Прислонившись спиной к стене и оперевшись ногами о противоположную стенку, чтобы не смыло, я стал судорожно размышлять, что делать. Как ни крути – я в западне. Было видно, что полиция знала, как искать беглых рабов. Если план по перехвату не срабатывал сразу, по горячим следам, то раба особо не искали. Бесполезно. Просто передавали шифр его ДНК всем службам. И если где-то засекали, то сразу же отправляли группу захвата. Больше пяти лет ни один раб не бегал. Именно на это я и надеялся, уйти от первоначальных поисков, отсидеться, а потом снова попытаться сбежать из империи. Что, честно говоря, было теперь во сто крат тяжелее сделать, чем раньше.
Насосы остановились, уровень воды понемногу падал. Машинально борясь со стихающим течением, закрыв глаза, я начал размышлять, стараясь не касаться «Гикона» и побега. Подумаешь не о том – сразу парализует, и всё, – бери готовенького.
Как выяснилось, это было ошибкой. Фактически всё время в этой трубе, все сорок минут, я действовал на автомате, не думая, именно это и спасало меня от паралича и внутренних болей, генерируемых имплантом подчинения. Я просто вспоминал свою жизнь и не думал о дальнейших действиях. Нет, вру, пару раз меня ненадолго парализовало. Первый раз – когда я искал канализационный выпуск в море, второй – когда подумал о полиции. Но тогда паралич и боль были кратковременными, по полминуты, я успел взять себя в руки.
