– Тогда я к себе, буду готовиться к отправке. Корабль у нас в хорошем состоянии, побит, конечно, но в хорошем. Путь до конфедерации выдержит без вопросов… Вы уже решили, что будете делать с кораблём?
– Да, как все. В конфедерации продаём и делим равными долями между экипажем.
– Ну и ладушки, – встал я с кресла. – Если что, я у себя.
Выйдя из апартаментов капитана, я направился к себе. То есть на бот. Проходя холл с лифтами, вдруг почувствовал знакомое покалывание, и на рабочем столе нейросети мгновенно высветилось сообщение, что я нахожусь под облучением шокера.
– Берем! – раздался чей-то крик.
К этому времени я уже стоял в полной боевой готовности, вытаскивая из кобуры офицерский табельный игольник и пытаясь отправить Лю сигнал тревоги. Но мощный удар по руке выбил его из руки. Драться с десантниками, когда они в боевых скафах, было проблематично, но я попытался. Выдернув клинок из ножен и уйдя от удара, я, в прыжке оттолкнувшись от потолка, вогнал клинок в сочленение между шлемом и шейной защитой, пробив ее. Десантник в скафе стал молча падать, удар был смертельный, и он достиг своей цели, но дальше меня просто смяли и последовал удар по голове, второй выбил из меня сознание.
Самое паршивое, что десантники были наши, в скафах с эмблемами республики Шейн. Похоже, кто-то из командиров начал свою игру. Именно об этом я размышлял, пытаясь избежать захвата, но этого мне сделать не удалось. Только одна мысль меня точила до самой потери сознания:
«Кто-о-о?!»
Несколько месяцев спустя
Охранник был хмур и зол. Он бил током своей дубинки всех проходивших мимо него заключённых. Мне тоже досталось. Выгнувшись от удара, я всё-таки устоял, с шипением выпуская воздух из лёгких. Бредущий рядом такой же военнопленный, в точно такой же жёлтой тюремной робе и с такими же архаичными кандалами на руках и ногах, подхватил меня под руку и повёл по аппарели бота на пыльную землю космопорта. Только когда мы отошли от бота метров на сорок, приближаясь к грузовой машине, переоборудованной для перевозки людей, он спросил:
– Судя по твоему виду, ты знаешь, где мы.
– Гурия. Жуткая дыра в империи Люмер, – сплюнул я, потирая место удара. – Вот не думал, что вернусь сюда…
– Не разговаривать! – рявкнул рядом охранник-громила.
Дойти до машины мы не успели, послышался свист и неподалёку сел флаер с эмблемой корпорации «Гикон». Видимо, охранники знали о подлёте машины, раз вопреки инструкции свободно пропустили её.
Я находился в конце колонны военнопленных, но видел, что погрузка не началась, рабы стояли и ожидали приказа от охраны, но его пока не было. Думаю, причина была во флаере, вернее в его пассажирах.
Долго ждать не пришлось, под нашими взглядами флаер встал на все восемь опор и его двигатели стихли. Сбоку отошла пассажирская аппарель, одновременно пилот активировал открытие грузовой. Из пассажирского отсека спустился на чистую поверхность космодрома немолодой сухощавый мужчина в сером комбинезоне служащего среднего звена с той же эмблемой «Гикона» на рукаве.
Он подошёл к старшему охраннику, и они обменялись информацией через нейросеть. Охранник сделал какие-то пометки на своём командирском планшете, после чего велел заму привести рабов для передачи покупателю.
О «Гиконе» я слышал не раз, ещё, когда жил тут, до побега с планеты. Эта корпорации владела большей частью промышленной инфраструктуры Гурии в её морских промыслах. Грузовая станция на орбите тоже принадлежала ей.
«Гикон» входил в десятку самых крупных корпораций империи. По сравнению с остальными её производствами, разбросанными по разным планетам, то, что находилось здесь, представляло собой только её небольшой филиал.
