В огромный ангар выходило шестнадцать вентиляционных решёток, по которым поступал воздух. Я подполз к одной из таких решёток, разглядел внизу техников, что лениво осматривали два челнока и древний бот, больше на палубе никого не было. Зевнув, всё-таки сутки на ногах, спать очень хотелось, я отполз в сторону и стал спускаться по небольшой шахте вниз, попав чуть позже в технический туннель, с которым совмещались коммуникации системы жизнеобеспечения.
Я двинулся по одному из ответвлений, с трудом протискиваясь в узком коридоре, забитом разнообразными кабелями, некоторые из которых были брошены просто на полу, а не были закреплены в захватах на стенах, как положено. Я всё-таки добрался до выхода в тёмном углу ангара, где были свалены какие-то ящики и запчасти, громоздились куски от корпусов разных летательных аппаратов.
Осторожно отключив сигнализацию и открыв лаз, я чуть сдвинул крышку люка в сторону. Выбираться я пока не собирался, всё-таки ангар контролировался службой безопасности терминала, но вот чтобы выпустить дроида-взломщика, щели вполне хватало.
Моей целью был челнок с эмблемой «Гикона», который стоял на площадке, но дроид, прежде чем дать мне доступ на борт челнока, должен был позаботиться о моём скрытом перемещении по ангару. Проще говоря, он должен был войти через один из коммутаторов службы безопасности терминала в их внутреннюю сеть и внести некоторые правки, чтобы камеры меня «не видели».
Взломщик справился за полчаса, взломал местную сеть безопасности, записал в памяти с камер этот участок ангара и стал его прокручивать, при этом одновременно взломав и слабенький искин челнока. Работал он как и прежде, но меня в упор не видел.
После того как дроид со всем справился и отсигналил мне своим крохотным прожектором, мы всё ещё общались таким способом, я выбрался наружу, запер лаз, снова активировав сигнализацию, и, стараясь не попадаться на глаза техникам, направился к челноку.
Обойдя два грузовых бота, я подошёл к челноку «Гикона», с интересом поглядывая на открытые створки ангара. За тонкой плёнкой силового щита был открытый космос, вакуум. Я прошёл через открытую дверь на борт челнока, дроид сразу же её закрыл, и, войдя в пассажирский отсек, поднял часть пола между креслами, где прятался небольшой реактор, урчащий на холостом ходу. Сбросив на свободный участок вещи, я спустился и, прихватив подбежавшего взломщика, тоже оказался внизу. Всё, осталось только ждать. Этот челнок выполнял функции почтового судна между станциями, рейсы у него были в девять утра и в шестнадцать часов дня. Похоже, мы успели на первое отправление.
Замерев на полу, я стабилизировал дыхание и стал ждать. Где-то через полтора часа прозвучали шаги пилота, пассажиров, видимо, не было, в трюм что-то загрузили, я слышал. Переключив костюм на внутреннюю циркуляцию воздуха, чтобы не засекли лишний расход воздуха, я терпеливо дожидался, когда мы поднимемся с палубы и вылетим в открытый космос.
Полёт до станции «Гикона» длился порядка тридцати минут, но вот я почувствовал лёгкие позывы к морской болезни, это означало, что челнок влетел через силовое поле на такую же палубу для малых судов и попал под действие гравитации станции.
Как только опоры коснулись палубы, гудение двигателей стихло, и реактор перешёл в режим ожидания, я расслышал, как пилот, протопав надо мной, покинул челнок, и о чём-то разговаривал у входа. Видимо, с техником, который отвечал за разгрузку. Было слышно, что в трюме работали. Через несколько секунд щёлкнули замки в шлюзовой камере челнока, мгновением позже закрылись створки грузового люка.
Выбравшись наружу и пока оставив вещи в реакторном, я прошёл в рубку, стараясь не показываться на глаза сотрудникам «Гикона», что ходили снаружи, и, активировав наружные камеры, «осмотрелся». В принципе, народу не так уж и много, в час дня челнок полетит обратно, но до этого нужно его покинуть. Оптимальный вариант – обеденное время, на палубе может остаться только дежурная смена и, возможно, запоздавшие пилоты. Больше шансов покинуть челнок незамеченным и добраться до одного из технических входов.
Я опознал эту палубу, номер у неё был «Б». Нужные мне стыковочные сектора, где стояли грузовые корабли, находилось с другой стороны станции.
– Просто отлично, – пробурчал я себе под нос и, ещё раз осмотревшись, вернулся в реакторный отсек.
Мне оставалось только ждать и готовиться выпустить взломщика наружу, чтобы он мне снова помог незамеченным укрыться на станции. Что ему нужно делать, думаю, объяснять не стоит. Фактически то же самое, что и на орбитальном терминале Гурии. Временно отключить камеры, чтобы я спокойно покинул челнок, благо стоит он не в центре, а, можно сказать, с краю. Чтобы добраться до стены, нужно пройти всего лишь мимо двух маломерных судов и одной пустой стоянки.
Подложив под голову одну из сумок, я лежал на полу реакторного отсека, закинув ногу на ногу и покачивая в такт мыслей левым ботинком, размышлял, что делать дальше в ближайшее время.
