Но на крейсерах зато был кабинет старшего техника, именно туда я и бежал, мне нужен доступ к его компьютеру. Подскочив к двери, я безуспешно подёргал её, не поддается, заблокирована искином, подозреваю, все входы и выходы – тоже.
Разозлившись, я рявкнул:
– Ну, сами до этого довели!
Подскочил к щитку коммутатора на стене, открыл его и, вытянув из небольшого компа нейрошнур, напрямую подсоединился к нему с помощью нейросети. Искин пытался противодействовать, не давая доступ к сети, но мне этого и не требовалось. У меня в архиве нейросети лежали до поры до времени самые убойные вирусы разных направлений, для которых до этого часа я не находил применения. Выпустив пять вирусов, как раз специализированных по небольшим крейсерам, даже таким допотопным, я отключился и побежал в центральную часть судна в технический сектор. Искину сейчас не до меня, он, используя всю вычислительную мощь, с трудом боролся с вирусами, постепенно теряя управление над оборудованием крейсера. Поэтому я беспрепятственно откинул крышку в сторону и с трудом протиснулся в узкий технический проход рядом с реакторным отсеком, предназначенный для дроидов. Как только я успел закрыть крышку люка и немного продвинуться вперед, послышался топот ног нескольких человек и командный рык капитана:
– Обыщите все помещения!.. Эрих, выводи «Люмерца» из гипера.
– Не могу, нур, Лик сообщает, что атакован боевыми вирусами, он не может их сдерживать, противовирусные программы не помогают. Только немного сдерживают их. Лик умирает, они убивают его, – послышался хриплый, явно из динамиков, панический ответ пилота. Тот, видимо, находился в рубке, на своём боевом посту.
С трудом продираясь через технические коммуникации, я едва успел укрыться за поворотом, как кто-то открыл крышку люка и осветил шахту, сообщив капитану:
– Тут чисто.
Пока работорговцы искали меня по всем помещениям крейсера, я по вертикальной шахте, что вела к одной из шлюзовых, поднялся в центральный отсек корабля и вывалился в главном коридоре жилого модуля рядом с кают-компанией, испачкав пол кровью из ссадин, и тут же скользнул в ближайшее помещение, оказавшееся медбоксом. Подскочив к стеллажам и шкафчикам с медпрепаратами, я стал искать то, что мне нужно. За минуту отобрал четыре капсулы, пару таблеток и один аэрозоль. Бросив одну таблетку в рот, я быстро разжевал её, морщась от неприятного вкуса, и, подождав пару минут, стал пшикать вокруг аэрозолем. Выйдя в коридор и не переставая пшикать, я направился к рубке. Большая часть охотников находилась на корме у моей каюты-камеры, пилот же находился в рубке, закрытой бронестворкой. Попшикав около входа, оставив мокрое пятно на стене, я направился на корму.
Если бы искин был работоспособен, я бы не смог так спокойно ходить по кораблю, но ему до конца остались считанные мгновения, поэтому действовал я спокойно, благо двери передо мной открывались сразу, при касании соответствующего сенсора на стене. Прокравшись на корму, я выглянул в коридор, он тянулся метров на двадцать, и стал потихоньку пшикать аэрозолем, чтобы облако стало расплываться в сторону дальних комнат, где слышались азартные крики и мелькали охотники в десантных комбезах.
Долго ждать не пришлось, буквально через минуту вышедший в коридор здоровенный охотник с лысой головой вдруг наклонился, зашатался и рухнул. Рядом упал второй. Сонный газ, предназначенный для диверсантов, был безвреден для меня, поскольку я проглотил антидот, но охотников гарантированно вырубило на полчаса. Вырубило бы часа на три, но аптечки комбезов уже наверняка начали свою работу.
Прислушавшись, я убедился, что шума нет, поэтому, вскочив на ноги, стал красться по коридору к лежавшим охотникам. Отсюда было видно троих, но, сколько их в действительности, я не имел представления. Оказалось, вместе с капитаном и его помощником Ингаром всего восемь человек. Туда же я включил пилота и девку. Думаю, все тут.
В шести технических помещениях, два из которых были переделаны в камеры для перевозки дорогих рабов, вроде меня, лежало шестеро мужчин. Все без сознания. У капитана активировался его навороченный комбез, отчего он дышал внутренним воздухом, но это не имело значения. Он, как и все, был без сознания.
Дальше нужно было действовать быстро, и я не стал медлить. Все охотники были разоружены, лишены своих комбезов и пристёгнуты к специальным скобам в одной из пустых комнат, своими же наручниками, что я снял с их поясов. Все, кроме капитана, – его я утащил в другую комнату. Это ещё не всё. Я настроил бластер капитана на малую мощность и приварил дверь в двух местах к косяку, теперь сами они не выберутся, даже если снимут наручники, когда придут в себя.
