Выйдя из технического коридора в реакторный отсек, я посмотрел остаточные показания на малом реакторе. Тот ещё не закончил глушение, поэтому я, присев рядом, достал тестер и, подсоединившись к нему, задумался, после чего ввёл в комп реактора небольшой вирус и задал ему определённую программу. Через пару минут взревела тревога, которая быстро смолкла, а я поспешил обратно в схрон. Искин меня не видел и не фиксировал перемещения, поэтому я был спокоен.
Через двадцать минут на борт вернулся тот мужчина, что принимал покупку, и ещё двое. Один раб, другой техник, судя по комбезу.
От шлюзовой они сразу направились в реакторный отсек. Раб оказался корабельным инженером, именно он и проводил проверку выданным ему тестером. После короткого раздумья он сказал:
– Похоже, произошло нештатное глушение реактора, господин, которое привело к выходу его из строя. Удивительно, что он не рванул, господин.
– То есть он сломан? – спросил тот.
– Требует замены, господин, – кивнул раб.
– А ты что скажешь? – спросил старший у техника.
– Нужно заводить шахтёра в док. Я отдал приказ на прекращение глушения реакторов. Через полчаса корабль будет готов к движению. Нужно загнать его в док и провести полный осмотр, может быть, ещё какие-нибудь сюрпризы найдутся.
– М-да, купили чёрт-те что, – недовольно скривился старший. – А ведь искин выдавал девяностошестипроцентную работоспособность корабля. Износ всего четыре процента.
– Бывает и такое, нур Григори. И железо, бывает, устаёт.
– Нужно быстрее продать эту развалюху. Значит так, через два дня мы закончим с ремонтом рейдера Пила, а то он мне уже надоел своими звонками, когда мы закончим, после этого загоняйте в док шахтёр. Проведите его полную проверку и замените реактор, я распоряжусь, чтобы вам выдали его с резервного склада. Всё ясно? Всё должно быть комплектно для продажи, чтобы у продавцов не возникло вопросов.
– Вы его уже кому-то пообещали, нур Григори? – догадался техник, пока раб-инженер безучастно стоял у повреждённого реактора.
– Рот прикрой!.. – рявкнул тот и через полсекунды нехотя ответил. – Да, как раз впаривал его Зигу, у него шахтёрская матка, вот он заинтересовался кораблём. Тут как раз сообщение от искина этого корабля. Всё одно к одному.
– Сколько у нас времени? – деловито спросил техник.
– Четверо суток, потом прибудут покупатели с пилотом для перегона. Успеете?
– Если выгнать из дока крейсер Пила, то успеем.
– Ну уж нет, он мне и так проходу не даёт. Доделывайте, потом уж и шахтёром занимайтесь.
– Хорошо.
Григори ушёл к челноку и улетел на станцию, а раб и техник ещё час вручную управляли глушением реактора, пристально следя за показаниями, чтобы тот не рванул. Реактор уже работал штатно, хоть и выдавал некоторые показатели завышенными. Но нет, не рванёт, мне это было невыгодно, – превращаться вместе с кораблём в небольшое солнце.
Через два часа раб и техник покинули «Ан-Юго» и вылетели в сторону станции на вернувшемся челноке, а корабль остался на месте. Система жизнеобеспечения работала, реакторы тоже. Корабль находился в режиме ожидания. Так что я решил, что пора снимать скаф, что и сделал.
В жилой модуль я не возвращался, как это ни странно, жил я в камере девушки-пленницы. Там была койка и санузел. Мне хватало.
Что делать два дня, пока шахтёр не загонят в док, принадлежащий местному дельцу Фрагу, я не знал, поэтому, раз уж всё равно делать нечего, решил продолжить учить базу.
Первым делом я вычистил отходы из скафа, снова заправил его, после чего, подвесив его в каюте на крючок, накрылся одеялом, сверху тканью, что экранировала облучение, – на всякий случай, и начал в полусне учить базу.
Жаль, что лечебную капсулу пираты перетащили на своё судно. Хотя это наглость – учиться в капсуле, лучше уж так. Быстрее среагирую на внештатную ситуацию.
Два дня в учёбе пролетели, как один час. За это время я успел поднять базу всего на семь процентов. Разница с обучением капсуле была видна невооружённым глазом.
Пока шахтёр перегоняли на станцию, в один из доков, я сидел в своём схроне и наблюдал за всем этим действом с помощью небольшого визора. Наконец крейсер был осторожно помещён в док, на стенах которого размещались огромные манипуляторы, после чего пилот покинул корабль. Почти сразу рабочие в количестве четырёх человек, двое из которых были рабами, включая инженера, приступили к своим обязанностям, управляя многочисленными дроидами.
Внутренние отсеки крейсера наводнили дроиды-диагносты, которые довольно ловко проводили диагностику всего оборудования, а два огромных инженерных дроида начали снимать часть обшивки, чтобы вытащить повреждённый реактор. А он точно повреждённый. Сломал я его капитально, остаётся только выбросить, нужен новый. Но это я так, мысли вслух, местные, как я вижу, в теме и тоже это понимают.
