Вздохнув, я отдал приказ одному диверсанту подключиться к местной сети, подобрать пароль и дать мне доступ к ней. Тот по соседней шахте спустился вниз, осторожно снял решётку, что находилась на уровне пола, и, выдвинув наружу сенсор, осмотрелся, после чего выскользнул наружу и спрятался среди отключённых пультов.
Система местной службы безопасности была, как ни странно, активна, в центре управления станциями она действовала, поэтому дроиду пришлось сперва повозиться с ней и сделать кратковременное отключение. Всего на двадцать секунд. За это время ее искин, отвечающий за безопасность, не успел поднять тревогу, так как имел настройку порога чувствительности в 25 секунд, а мой дроид уже успел подсоединиться к пульту, за которым сидел толстяк, продолжавший насыщаться и не обращавший внимания на тревожные показания своего пульта. Дроид установил подслушивающее устройство и чип на коммутатор связи, дав мне доступ к местной сети. Затем он стремительно рванул к выходу вентиляционной системы и скрылся в ней, не забыв установить решётку. Толстяк так ничего и не заметил, да и система контроля в зале снова включилась вовремя, отчего искин и не подал сигнал тревоги. Двадцати пяти секунд не прошло. Успели.
Я, было, хотел отдать приказ дежурному дешифратору с установленным чипом-шпионом взломать сеть и выдать мне пароль, как вдруг створка двери ушла в сторону, и в зал управления стремительно вошёл высокий худощавый мужчина в комбезе начальника.
– А-а-а, Маза! – рявкнул он. – Ты чем опять занимаешься на рабочем месте?! Только что танкер с топливом пришёл, кто будет направлять его по топливным терминалам?!
– У меня обед, – пробурчал тот, не переставая жрать.
– Да у тебя постоянно обед, жирная рожа. Проваливай, чтобы я тебя тут не видел!
Толстяк собрал обертки и посуду с остатками еды и невозмутимо направился к дверям, пробормотав у входа что-то о том, что пусть попробуют найти диспетчера с таким же, как у него, опытом.
Садиться на место толстяка неизвестный не стал, а активировал соседний пульт, заодно вызвав бытовых дроидов, которые за пару минут отмыли рабочее место прошлого диспетчера. Так вот, пока диспетчер довольно профессионально руководил, отдавал приказы танкеру и ещё одному судну, что сейчас медленно проходило через минный кластер, я полз в сторону помещения, где находились искины. Конечно, можно подключить дешифраторов и через рубку управления, но взлом займёт куда больше времени, чем напрямую, к тому же нужно куда-то деть диспетчеров на несколько суток. Как ни крути, а это привлечёт внимание.
Теперь местную сеть взламывать не требовалось – у меня был полный доступ, как у старшего администратора. Мой диверсант, используя оптику, записал, как тот, щёлкая по клавишам, набрал на пульте пароль, и скинул запись мне. Так вот, пока я полз к искинам, вошёл в сеть и отправил запрос, посмотрев примерное время прибытия транспорта. Информация меня в принципе порадовала. Тот должен был прийти ориентировочно через месяц с несколькими крупными заказами. Это было хорошо. Конечно, чуть больше трёх недель придётся ждать, но это не два месяца. К тому же, чем заняться в первую неделю я прекрасно знал.
Чтобы попасть к бункеру, где находились искины, пришлось проползти ещё четыреста метров. Причём не напрямую. Двадцать метров вперёд, после поворота направо ещё пятнадцать метров, на шестьдесят спуститься ниже, по небольшому техническому колодцу перебраться в другую систему воздуховодов, подняться на сорок метров вверх, далее почти сто метров по прямой мимо реакторного отсека, и, наконец, после трёх поворотов я оказался у решётки воздуховода, за которой было видно полутёмное помещение, с многочисленными пультами, подмигивающими огоньками. Вот и всё, я был на месте.
Дальше пришлось действовать осторожно, я достал из сумки и расстелил на жестяном «полу» вентиляционного короба одеяло, забрался на него и под шум работы одного из дроидов, что срезал решётку, спокойно уснул. А что, я своё дело сделал, проследил, что дроиды оказались у нужного помещения, а что делать дальше – они и сами знают. Лучше им не мешать, тем более что наступила глубокая ночь, вернее, это у меня, по моему времени, была ночь, а на станции время близилось к вечеру, скоро ужин.
Проснулся я в девять утра, как показывали часы на рабочем столе нейросети, их я ещё вчера настроил на местное время. Нет, меня не обнаружили, просто я почувствовал бурчание в желудке. Вчерашний ужин настойчиво просился наружу, похоже, он все-таки был слегка подпорченным. Приспичило! И как не вовремя! Что делать? Совсем рядом, буквально в двадцати метрах, находилась уборная диспетчеров – десять кабинок и рукомойники. Почему не воспользоваться ими, тем более административный корпус, как я успел убедиться, фактически пуст. ОК.
