Оставшись один, я хмыкнул и, запрыгнув на пассажирскую платформу, активировал управление и покатил в сторону лётной палубы. Саму «Ламию» я могу контролировать с любой её точки, но прежде чем серьёзно заняться пиратами, а сутки они точно будут не в себе, думая только о том, когда появятся первые симптомы чумы, нужно воспользоваться этим и слетать за инженерными комплексами. Через два-три дня я начну сворачивать станцию, мне нужны для этого инструменты, те же конструкторские комплексы.
То, что мой обман распознают, я сомневался, медсекция тоже была под контролем, и капсулы, как я уже говорил, стандартно выдавали, что их пациенты инфицированы красной чумой, чем вызывали ещё большую панику. Медиков брали в заложники, предлагали им огромные деньги за возможность поскорее очутиться в капсуле. Настало время сильного. Сейчас за этим буйством наблюдать не было времени, но искины всё писали на камеры, потом посмотрю. Познавательно.
Сам я был слегка на нервах, препараты притушили немного эмоции, но не до конца. Всё-таки подобная операция проводилась мной впервые.
Пройдя штатную проверку, я зашёл в рубку корабля. Крейсер был неплох, видимо работорговцы, покупая его, договорились, что военные не проведут конверсию, так что мне достался полностью боеготовый и отлично экипированный корабль, вернее корабли.
Вспомнив о прошлом казусе, садясь в кресло пилота, я громко велел корабельному искину:
– Доклад по кораблю. На борту есть живые люди?
– Два раба в комнате для содержания рабов, хозяин, – сразу же откликнулся тот.
– Информация по ним есть?
– Оба техники, из Рейко, хозяин.
– Принято… и зови меня капитаном, а лучше командиром.
– Хорошо, командир.
«Ганг» оказался отличным в управлении эскадренным крейсером сопровождения. Немного поиграв джойстиком в ручном управлении, я передал искину координаты, и мы, благополучно выйдя за пределы оборонного пояса и разогнавшись, ушли в гипер. Идти на разгонных я посчитал глупым и затратным по времени, так быстрее. Через пятнадцать минут «Ганг» вышел из гипера недалеко от нужного астероида и направился к нему.
Ещё на подходе к темному зеву схрона я активировал один комплекс и с помощью него перегрузил всё добро на борт крейсера. Едва хватило места в трюме, пришлось один бот брать на внешнюю подвеску, но кое-как все поместилось.
На станции всё было нормально, от плана не отошли. Место в трюме транспорта, оборудованное для содержания пленных, пополнилось ещё тридцатью шестью клиентами и персоналом станции. Те отошли по своим надобностям от медсекции группками и в одиночку, после чего подверглись атакам моих диверсионных дроидов, контролирующих все коридоры у медсекции. Затем у них также были отключены нейросети, снята одежда, и они были помещены в большую общую камеру, находясь временно без сознания.
Снова совершив стыковку, только в этот раз у грузового модуля, рядом с транспортом, я отдал приказ на расконсервацию комплексов и подготовку их к работе, а также приказ о расконсервации бота. Мне потребуются все грузовые боты и челноки, чтобы собрать оружейные и диспетчерские платформы.
О том, что я покидал станцию и вернулся, никто не знал, в сеть информация не поступала.
Пока комплексы разворачивались, на это им требовалось около часа, следовало заняться людьми. Одно радовало: с тремя комплексами я разберу станцию за пять суток, пожалуй, только сбор платформ может затянуться по времени. Бросать теперь уже своё имущество не хотелось категорически. Сейчас мне нужно заняться бывшим персоналом станции, клиентами и рабами. Последними особенно, они с безысходностью ожидали гибели на своих рабочих местах, ведь никому из местных в голову не пришло позаботиться о них. Рабы – бросовый материал.
Комплексы как раз добрались до верфи и начали складывать ее в транспортное состояние, предварительно извлекая средний транспорт, что находился внутри.
По сети через динамики прозвучало сообщение, что к шестому шлюзу подходит флотское госпитальное судно, готовое принять всех пострадавших. Никому и в голову не пришло поразмыслить, откуда они узнали о чуме, прошло всего несколько часов, откуда они тут взялись. Огромная толпа, сметая всё на своём пути, помчалась к нужной палубе. А там их уже ждали те немногие полицейские дроиды, что я нашёл на полицейском складе, с ошеломителями в манипуляторах. Восемь дроидов заблокировали людей в большом холле рядом со шлюзовой камерой.
Последние пираты, что сопротивлялись, полегли, как и остальные, попав под действия паралича. Уверен, у тех, кто дольше держался, имелись импланты защиты. Как бы то ни было, но начался сбор пленных. Технические дроиды раздевали их, доставляли ко мне, где я, встав у входа в холл, пользуясь специальным прибором, отключал их нейросеть, надевал ошейники и отправлял в зал для содержания пленных.
