Складской модуль был забит практически под завязку выкупленными у пиратов трофеями, его освободят с приходом транспорта, отправив в центральные миры, где у местных дельцов были свои рынки сбыта. Похоже, в этот раз всё имущество достанется мне, вполне возможно, с несколькими кораблями. Хотя на это я не очень бы рассчитывал, у меня сложились планы, как выжить владельцев и пиратов со станции, так нужно же им на чём-то убраться отсюда.
Так, изучая станцию и корректируя планы, я проводил эти дни. Наконец, были взломаны пять искинов, и два дешифратора перешли в режим ожидания, еще два направились на верфь, там тоже было два искина, а пятый приступил к взлому оставшегося. Ну а за готовые уже взялся я. Пришлось использовать для этого единственного свободного диверсионного дроида, который был у меня на подхвате. А вы что думали, они все около меня сидят? Ага, как же, диверсанты тоже имеют программы по взлому компов и небольших искинов. Ведь как получается, на станции большое количество имущества, что не подчиняется искинам «Лимии», у них своих коды, которые знают только те люди, что их используют. Вот я и занялся незаметным изъятием неправедно нажитого. Кто-то из дроидов взламывал искины законсервированных патрульных корветов и штурмовиков, не трогая тот, что считался дежурным, кто-то менял коды на складах, причём так, что старые были действительны, чтобы хозяева не обеспокоились. Трое убежали на верфь, готовиле поле деятельности для дешифраторов, что двигались сейчас к ним по разведанному маршруту. Короче говоря, дроиды рассыпались по станции и по очереди взламывали пароли и коды, потихоньку делали станцию моей. Если где-то возникнет заминка, отправлю туда тех двоих, которые ничем пока не заняты. Работа двигалась как по конвейеру, а на станции жизнь продолжалась как обычно. Но, конечно, до конца было ещё далеко, всего восемь дней как мы на «Ламии». Нам ещё работать и работать.
Причина, почему я гонял дроида, была банальна, узкие вентиляционные отверстия, а бронированная дверь была на виду, услышат моторы приводов двери и адью. Вот и пришлось гонять этого дроида между собой и искинами, потихоньку внедряя нужные программы и буквально перепрограммируя их на ходу.
За сутки я закончил со всеми пятью искинами, они продолжали нести службу, даже не насторожив бывших хозяев, которые ещё ни о чём не подозревали. В нужное время я произнесу вслух определённый набор фраз, и станция станет моей. Останется сущая мелочь – как-то захватить транспорт, хотя он, согласно справке из архива «Лимии», больше двух суток тут не простоит. А-а-а, придумаю что-нибудь.
К этому надо добавить, что вся оборона уже моя, и я теперь могу вмешиваться в действия диспетчеров, если захочу. В нужный момент отдам приказ на деактивацию оружейных платформ, а их порядка двух тысяч, и те, сложившись, будут готовы к транспортировке. Останется их только собрать. Но это и боты смогут сделать в автоматическом режиме. Я знал, как обойти установочные программы в ботах, которые не позволяют искинам управлять ими в ручном режиме, без пилота в рубке.
Про следующие дни можно сказать так: всё шло нормально, согласно разработанным планам. Пока тревога не поднималась, хотя один раб видел перебегающего дока-диверсанта, но, видимо, принял его за сервисный дроид, они действительно были чем-то схожи. Жил я всё так же, в вентиляционной системе, решив пока не наглеть и не заселяться в одну из квартир жилого сектора.
Дешифраторы закончили со взломом стационарных искинов, полностью передав их мне во владение.
Мой «Ан-Юго» таки продали, и на нём улетел новый владелец. Даже жалко, нормальный был корабль.
Так что фактически я заканчивал всё, что планировал. Да, немного со временем ошибся, но я не профессиональный диверсант с опытом, хорошо, что хоть так, за шестнадцать дней дешифраторы сделали станцию полностью моей. Осталось только дождаться прибытия транспорта, что я и делал, продолжая с интересом следить за жизнью обитателей станции. Сюда прибывали новые люди, исчезали старые. За это время станция пополнилась на двадцать три раба и лишилась шестерых. Один покончил жизнь самоубийством, замкнув на себе контакты работающего реактора, других выкинули через силовой щит в открытый космос без скафандров. У люмерцев практиковался такой способ казни.
Для меня местные жители и их клиенты были как пауки в банке, за это время я уже знал многих в лицо, а некоторых по фамилиям и именам. Тот толстый диспетчер и вправду был лучшим спецом на станции в своей области, но страдал единственным недугом – чревоугодием. Было некое подобие полиции, вооруженные силы станции, которые занимались охраной снаружи и внутри, не разделяясь по подразделениям.
