Малия не правила, она возьмёт управление под свой контроль, когда мы покинем зону безопасности, а это, между прочим, на краю системы, то есть лететь нам на маневровых шесть часов. Прыгать нельзя из соображений безопасности. СБ, которая, скрипя зубами, согласилась на моё приобретение заградителя, на этом настаивала особо. То есть с места прыгать можно только в исключительных случаях, а так нужно было для видимости разгоняться. Я их понимал, поэтому согласился с их требованиями и подписал, где нужно.
Сидя в капитанском кресле я размышлял. Рубку я не менял, только усовершенствовал жилой модуль, отделав его дорогими материалами и установив медотсек, ранее тут стояла одна капсула реаниматора. Из-за моих усовершенствований яхта с виду осталась прежней, но внутри планировка потерпела кардинальные изменения. Я убрал все каюты и сделал одни шикарные апартаменты из трёх комнат и небольшого санузла. Жаль, бассейн втиснуть не удалось, хотя и хотелось. Апартаменты состояли из спальни с огромной общей кроватью, гостиной и моего кабинета. Рядом со стороны кормы располагался медотсек с двумя медбоксами, который и съел остальное свободное пространство. Между боксами был коридор, что вёл к корме и гипердвигателю с биореакторами. В одном боксе находились операционная капсула, реаниматор и спортивно-тренировочный комплекс, да шкафы, где хранились картриджи и другие расходники. Во втором боксе две обучающие капсулы и военный боевой-тренировочный комплекс десятого поколения для спецподразделений, а также шкафы с лекарствами. У меня не было возможности сделать отдельный склад для медикаментов, вот и пришлось установить шкафчики прямо в боксах. Сами боксы были изолированные и имели шлюзы очистки, фактически первоклассный госпиталь на борту яхты. Да ещё и врач высшей категории.
Мы за шесть часов благополучно вышли за пределы зоны безопасности и, для видимости разогнавшись с помощью мощных задних маневровых движков, ушли в гипер на максимальный срок для этого типа корабля и гипердвигателя – девять дней.
– Я в капсулу учиться, – тут же, как только звёзды прыгнули нам навстречу и экраны стали отображать привычную картинку, воскликнула Киана.
– Я тоже, – кивнул я и, посмотрев вслед убежавшей младшей жене, одна капсула была настроена на неё, пояснил старшей жене: – У меня до сих пор боевые базы не выучены, пока летим, подниму. Лягу на девять дней, до предела. Скучать не будешь?
– У меня есть чем заняться, – улыбнулась Малия.
В последнее время она серьёзно занялась странным, на мой взгляд, делом. С помощью шерстяных ниток шила детские свитера, шарфы, носки и перчатки. Она закачала нужную базу и делала это с искренним удовольствием, тратя по несколько часов, и когда её прерывали, была недовольна. С собой она набрала порядка тонны шерсти, которую она перевозила в малом трюме вместе с остальным грузом, так что, я думаю, ей этого хватит на полёт туда и обратно. Хотя обратно она вряд ли будет этим заниматься, к этому времени должен появиться ребёнок.
– Хорошо, мешать мы тебе не будем. Если что, ты знаешь, Петя, корабельный искин поднимет меня в мгновение ока.
– Я помню.
Сопроводив жену до наших апартаментов, я прошёл в медбокс, Киана уже лежала в капсуле, её хорошо было видно под прозрачной крышкой, поэтому поспешил последовать её примеру. Убрал комбез в шкаф для одежды и лёг в капсулу, что была настроена именно на меня. Через пару секунд крышка опустилась, и я привычно ушёл в мир освоения знаний.
Подумав, время обучения я поставил на восемь дней, чтобы оставшиеся сутки до выхода из гипера для первого промежуточного прыжка побыть с Малией. Да ещё пару часов в боевом тренировочном комплексе, усваивая новые знания и тренируясь. Как-никак у меня стоят три боевых импланта, включая проведённые модификации тела. Пора это всё задействовать.
Выкинуло меня из режима обучения резко, внезапно. Ещё не придя в себя, я увидел красные всполохи сигнальных огней и расслышал рёв тревоги. Что-то явно случилось. Тревога была боевой. Рядом в соседней капсуле застонала Киана, которую тоже резко выкинуло из режима обучения.
– Петя, доклад, – хрипло приказал я корабельному искину.
– …капита… на борту произошла… иверсия… повреждён гипердвигател… – прерывая начал тот доклад.
– Чёрт! Что с Малией?! – выскакивая из капсулы, рявкнул я.
Самое плохое, что Петя не отвечал, похрипев динамиками, он умолк и, похоже, навсегда. Судя по тому, что он успел сообщить, когда боролся с вирусами, а работали против него явно боевые вирусы, на борту произошла самая настоящая диверсия.
Выбравшись из капсулы, я пошатнулся, чувствовалось, что давление упало процентов на двадцать, это означало, что произошла разгерметизация. Тут же вырубилась гравитация, и я начал взлетать. Махая руками, оттолкнулся ногой от капсулы и поплыл в сторону шкафчиков.
