Всё это делал, как я уже говорил, на грани своих возможностей и скорости. У меня даже не хватало времени, чтобы подумать, что вообще произошло. В том, что диверсия, я уже не сомневался, но вот какие беды нанесены ею? Однако изредка посматривать с помощью нейросети, как там мои жёны, и общаться с Кианой, а чуть позже и с Малией, мог. Роды прошли нормально, я бы не сказал, что штатно, такое происшествие, но ребёнок здоров, три шестьсот, мать теперь в норме после часового пребывания в реаниматоре. Сейчас она кормила сына. Об имени я подумал заранее и тут же сообщил его жёнам. Малия не возражала и приняла имя Евгений, это моё имя из прошлой, ещё земной жизни.
Наконец часть датчиков заработали, некоторые на корме не откликались, но часть показывали на пилотском экране развороченную броню и пробоину на «спине» яхты.
Недовольно щёлкнув языком, я с помощью датчиков «осмотрелся». Конечно, они предназначены для непосредственного слежения рядом с кораблём, но позволяли рассмотреть далёкие и близкие звёзды. К счастью, на нашем пути пока ничего не было, но это не означало, что там ничего нет, как я уже говорил, датчики слабые, подслеповатые, да ещё нас заметно раскрутило вокруг своей оси, отчего на двадцать процентов вернулась гравитация. При её появлении я сразу понял, откуда взялся источник, поэтому отрубил движкам питание и поторопился вернуть контроль над датчиками.
Дальше требовалось взять контроль над движками, однако это терпит. Да, мы летели в неизвестность, крутясь вокруг своей оси, но нужно осмотреть повреждения и определить, что случилось. Конечно, у меня Малия неплохой корабельный техник, да Киана начала учить да недоучила, поэтому я решил их не трогать, а, оставив рубку, прошёл к шлюзовой и, взяв три баула со скафами из специального шкафчика, направился в медбокс.
– Тут скафы, пусть будут на всякий случай, – уложил я в стороне у входа баулы.
Подойдя к Малии, что сидела на откидном стульчике, она уже была в новеньком пилотском комбезе, взял на руки небольшой свёрток, где виднелось красное, немного сморщенное личико сына.
– Ну здравствуй, Женя, – пробормотал я.
Тот не спал, глядя на меня своими ясными карими глазами, неожиданно для меня он открыл рот и пронзительно завопил. Малия тут же подскочила, забрала сына и стала расстёгивать комбез. Всё понятно, ребёнок хотел кушать.
Немного посмотрев на жену и ребёнка, я вздохнул, время не терпело.
Покинув бокс, я добрался до шлюзовой и, открыв отдельный шкафчик, где находились три нормальных скафа, один навороченный инженерный и два технических, и сняв комбез, стал забираться в свой инженерный.
Загерметизировав скаф, я проверил, как он работает, после чего вручную прошёл шлюзование, также вручную откачал воздух в накопители, благо это предусмотренная мной процедура, и, открыв внешнюю створку с помощью намагниченных ботинок, покинул шлюз и, звонко щёлкая по броне, направился к пробоине. То, что корабль крутило, мне совершенно не мешало.
Изнутри я попасть на корму не мог, тяжёлая переборка перекрыла доступ. Подойдя к пробоине, та была хоть и небольшой, с вывороченными наружу краями, что означало внутренний взрыв, но человек легко мог попасть внутрь, присел рядом. Налобный и наплечный прожекторы освещали пробоину, позволяя мне разглядеть часть того, что произошло внутри.
Ухватившись перчатками за края, я нырнул внутрь и оказался в кормовом помещении. Ранее тут было два отдельных отсека, реакторный и гипердвигателя, но взрыв сделал перепланировку. Он снёс тонкие переборки, но не смог взломать основную и превратил несколько помещений в одно большое. Реакторы были снесены со станин и повреждены. Нужно их внимательно осмотреть, может, удастся один вернуть к жизни, а вот оба ремонтных дроида и гипердвигатель были полностью уничтожены. Одно это показывало, в какой мы были жопе. Тут другого определения и не найдёшь. Ещё раз осмотревшись, я подошёл к переборке и, посмотрев на лёд, именно тут была утечка, быстро запенил трещину, прекратив утечку воздуха. Баллон с пеной я взял из ящика под шкафом со скафами, там был небольшой ремкомлект вроде этих баллонов.
Активировав встроенный ремонтный сканер, я стал просвечивать всё оборудование, что оставалось в уничтоженном отсеке и мысленно прикидывать, как тут всё восстанавливать.
Когда час спустя я вернулся в жилой отсек и, сняв скаф, прошёл в медбокс, то, выдвинув из стены ещё один стул, устало сел и потёр лоб.
– Всё так плохо? – спросила Киана.
– Гипердвигателя нет. Совсем нет. ЗИП есть, но основа уничтожена. Нечего ремонтировать. «Блок А» тут не поможет, это просто усилитель гиперпузыря.
– Нас хотели убить? – тихо спросила Малия.
– Да, похоже на это. Рванул один из ремонтных дроидов. Его ниша находилась прямо рядом с гипердвигателем, и при взрыве нам снесло не только реакторы со станин, но и полностью уничтожило сам гипердвигатель. Хорошо, что взрыв ещё в сторону ушёл, судя по всему, взрывная волна должна были пройти по кораблю от кормы до носа, но что-то не сработало, и он ушёл вверх, проделав дыру в обшивке.
– Кто это может быть? – спросила Киана.
