«Понятно, утренняя планёрка… Хм, шесть сертифицированных врачей на одну медсекцию не жирно будет?» – подумал я, с интересом слушая типично медицинскую тематику разговора. Для меня как для врача всё их общение как открытая книга, я даже мысленно составлял диалог, находя ошибки у местных врачей и где я бы сделал лучше и быстрее. Правда, под конец, когда перешли на то, как устанавливать свежим диким рабам импланты подчинения, я изменил о них своё мнение, как о людях без моральных принципов.
То, что дешифратор закончил работу, я понял по той причине, что у меня на рабочем столе нейросети появилось несколько дополнительных окон управления местным искином. Теперь я в его памяти был записан как владелец, но перенастраивать не стал, чтобы персонал не насторожился, всё будет как и прежде.
Дешифратор, получив от меня быстрый информационный пакет, остался пока в реакторной, дожидаясь, когда медики покинут кабинет, а я, продолжая лежать на животе и поглядывая на местных работников, лазил в меню искина. Мне нужен был медбокс, куда редко заходят и где стоит капсула реаниматора. Лучше всего восьмого поколения.
Такой бокс нашёлся, даже не один, четыре их было, два из них даже были выведены в резерв. Как оказалось, пиратов и рабов пользовали с помощью медоборудования и капсул четвёртого и пятого оборудования, но в отдельном модуле находились боксы, где имелось более совершенное, как раз восьмого поколения. Ими пользовались только люди Тима, его доверенные подчинённые или богатые клиенты. Поэтому эти боксы, естественно, в полную силу задействованы не были. На сегодня в этом модуле проходило всего шесть операций, обучение баз под разгоном у сорока трёх человек, и всё. То есть бокс, который я приметил на сегодня, задействован не будет, не было заявки на это оборудование, я и решил воспользоваться им, но сначала нужно было забрать дешифратор. Честно говоря, без него я был как без рук.
Ждать пришлось ещё около получаса, после чего медики начали расходиться, вышел и главврач. Как я понял, один из пяти его подчинённых отвечал за новейшее оборудование, остальные таких баз не имели и работали на старье четвёртого и пятого поколения.
Убрав решётку, пока дроид закрывал замаскированную дверь, я спустил вниз шнур, после чего поднял уцепившегося за него дешифратора наверх и закрыл решётку. Что было мне удобно, в медсекции станционная служба безопасности не работала. За безопасность тут отвечал взломанный мной искин, а я у него по всем показателям прохожу как владелец и обо мне сообщать никому нельзя, да и установки теперь стоят предупреждать меня, если кто мной заинтересуется или случайно заметит.
Этот бокс с шестью капсулами-реаниматорами я выбрал по той причине, что рядом со входом находился один из замаскированных люков технической коммуникации. То есть, чтобы мне попасть в бокс, требуется всего лишь пройти на ногах четыре метра. Я к этому заранее подготовился, и когда мы с дроидом добрались до нужного люка, во мне уже находилось достаточно обезболивающего, чтобы можно было идти на своих двоих.
Искин передавал мне картинки с камер наблюдения, поэтому, дождавшись, когда мимо пройдёт медтехник с ошейником раба на шее, быстро открыл люк, выскользнул наружу и метнулся ко входу, створка в бокс которого по моему приказу как раз открывалась. Дешифратор остался у люка, он должен был закрыть его и терпеливо дожидаться окончания моих процедур в туннеле.
В бокс я забежал незамеченным, так что решил не терять время и, выбрав крайнюю капсулу, ту, что подальше от входа, стал набирать на ней задачу по диагностике. После этого я вылез из скафа, на руках волоча ноги, залез в капсулу и дистанционно активировал закрытие крышки. К сожалению, меддроида в боксе, чтобы положить меня в капсулу, не имелось. Они были на складах.
Диагностика длилась три минуты, меня даже в сон не положили. После этого крышка снова открылась, я проверил показания. Оказалось, у меня ещё и колено выбито было, по этим показаниям я дал задание компу капсулы, и крышка снова закрылась, но на этот раз на полтора часа. Кроме восстановления костей, я ещё решил провести комплексное лечение всего организма. Частое использование обезболивающих и стимуляторов тяжело сказалось на моём организме.
К моему облегчению, когда крышка капсулы поднялась, рядом не стояли отморозки Тима с ним во главе. Была у меня такая опаска. Но это чисто страхи, искин был под моим управлением, и он заблокировал бы временно вход, если бы кто из медиков попытался войти в бокс. Например, под предлогом чистки бокса или ещё чего, и экстренно поднял бы меня. Но ничего такого не случилось, служба в секции шла своим чередом, поэтому лечение прошло штатно.
Выбравшись из капсулы, я встал на ноги, пошевелил пальцами и довольно улыбнулся. Всё, я в норме, теперь можно и поработать. Залезая в скаф, я одновременно подтёр память капсулы, убрав из неё информацию о лечении и о моих данных. Можно, конечно, надеть комбез, но тащить сто пятьдесят килограмм чистого веса хотелось ещё меньше.
