Дальше тоже было дело техники, ещё когда управляющий искин перешёл под моё незаметное для местного персонала управление, я узнал о рейсах на малую станцию. Так вот, с этой палубы на неё разное время отбывало четыре челнока и два бота. Время было обеденное, и я не стал ждать наступления ночного времени, когда народу шастает по коридорам в меньшем количестве. Поэтому, пока персонал палубы обедал, я проник на один из челноков и спрятался в реакторном отсеке. Всё это я проделал достаточно быстро и незаметно. Даже успел вспомнить, как сбегал во второй раз с Гурии примерно таким же способом.
Через сорок минут, как и ожидалось, на борт челнока прошёл пилот и, запустив системы, вылетел с подошедшими шестью пассажирами к малой станции.
На средней, которую я частично взял под свой контроль, было проще попасть на борт челнока, но, чтобы покинуть его на малой, мне потребуется куда больше времени. Пока ни одна из систем мне тут не подчинялась, и требовалось вести себя как можно осторожнее.
Чтобы добраться до малой станции, челноку потребовалось чуть меньше часа, минут пятьдесят. За это время я взял незаметно для пилота контроль над космическим малым судном, но не вмешивался, а «осматривался» с помощью внешних оптических датчиков и сенсоров. Поэтому «видел», как челнок сбросил скорость на подходе и после недолгих маневров, кстати, у пилота был ошейник раба, опустился на лётную палубу станции. Это была малая грузопассажирская станция четвёртого поколения «Сеян», постройки тех же конфедератов.
Что мне не понравилось, так это то, что из шестидесяти посадочных мест челнок опустился на двадцать шестое, то есть в середине лётной палубы и на виду у всех, кто там находился. Покинуть челнок мне теперь было нереально. Ну ладно на тридцать третьем месте в полу была крышка люка в технические коммуникации. Но она находилась именно там, и чтобы её поднять, нужно приложить немало усилий, люк-то усиленный, с толстой бронёй. Причём всё это на виду у пассажиров, пилотов, гостей и персонала. Нет, мне такой способ покинуть челнок не подходил. Было видно, что регистрация тут проходит штатно, так что засекут в момент.
Пока пассажиры и пилот покидали челнок, я только и мог что материться, обдумывая, что дальше делать. Идея пришла не сразу, но она мне понравилась. Первое и последнее места этой летной палубы имели техническое обеспечение, то есть если взять для примера комплекс гаражей на Земле, эти площадки как боксы с ямами для ремонта. А так как они находились именно у стен, где было по несколько люков с коммуникациями и вентиляцией, то идея мне даже очень понравилась.
Так что не успел пилот покинуть лётную палубу, как челнок с моей помощью известил его о непорядках в системе охлаждения разгонного двигателя. Чертыхаясь на своём языке, пилот вызвал дежурного техника, кстати, также раба, и оба прошли на борт. Тестер техника ничего не показал, хотя комп челнока продолжал сигнализировать о сбое, и техник, к моей радости, велел перетащить челнок на свободную ремонтную площадку. И дал разрешение на запуск двигателя. Пилот к этому времени связался со своим хозяином, или надзирателем, не знаю, кто там у него был, и сообщил о поломке, видимо получив разрешение на использование местных возможностей для ремонта судёнышка.
Пилот с техником, присутствующим в кабине, тот следил за показаниями движка, перегнал челнок на ремонтную площадку и, выйдя, стал следить, как техник снимает с помощью настенных манипуляторов кожух над двигателем, куда заползают три диагностических дроида. Поломку в двигателе они не нашли, поменяли сожжённый мной датчик регулировки охлаждения двигателя и успокоились. Теперь тесты управляющего компа челнока выдавали штатную работу всех систем. Как я и надеялся, перегонять челнок обратно пилот не стал, после того как ремонт был закончен, он направился к выходу, а техник – в свою каморку дежурного.
Воспользовавшись этим, я выпустил из челнока дешифратор, чтобы тот временно отключил охрану лётной палубы. Тот выбрался из полуоткрытой сворки и, перебирая манипуляторами, скрылся за штабелем ящиков, стоявшим у стены. Щель там была небольшая, но они стояли не вплотную к стене, и он смог протиснуться к коммутатору. Через пару минут пришёл сигнал от дешифратора, и я, убедившись с помощью оптических датчиков, что рядом никого нет, а техник продолжает скучать в каморке, быстро выбрался наружу и метнулся к открытому дроидом люку в технические коммуникации.
Через пару минут, оставив скаф в одной из ниш, мы с дроидом направились в сторону диспетчерского модуля. Нам нужно было провести те же работы, что и на средней грузопассажирской станции. То есть сделать из этой малой станции ещё одну самодельную бомбу.
С этим делом проблем не возникло. Конечно, тут охрана была похуже, и нам пришлось потратить порядка девяти часов, чтобы с некоторыми приключениями подобраться к диспетчерскому модулю, дешифратор приступил к работе, а я устроился у воздуховода, что выходил в зал ожидания. Тут было самое удобное место для ожидания.
