К сожалению, мои надежды не оправдались. Капитан знал коды доступа к корабельным искинам, но второй категории, как подчинённый. То есть это были не коды владельца с возможностью их замены и прописывания новых установок. Пришлось менять план по захвату крейсера, обдумывая дополнительный. Резервного плана у меня не было, я же не знал, что тут такая предосторожность, как на флоте. Тим – параноик.
Нужно было торопиться, я, конечно, контролирую этот коридор, но мало ли появится какой прохожий или гравиплатформа с пассажирами?
Запись капитанских кодов доступа на корабль у меня была, но фактически они были бесполезны. Корабельный управляющий искин ещё пустит на борт корабля, но тут же отправит сигнал тревоги диспетчерам и в штаб местного флота о чужом вмешательстве. Вот этого мне было не нужно. Однако надежды я не терял и задал вопрос о том, кто именно программировал искины? Ответ был получен, после чего я оглушил на довольно продолжительное время капитана и утащил его и подчинённых в ближайшее помещение. Это была комната со скафандрами для персонала в случае повреждения станции или разгерметизации. Рядом находились выходы на палубу с шахтами спаскапсул.
Оставив всех пятерых членов экипажа «Эритана» в помещении со скафандрами, сам корабль тут получил имя «Трофей», ну никакой фантазии, больше выпячивание своих достижений, направил дроида в жилой сектор. Благо доступ туда у дроида был и программист не относился к начальникам, которых охраняли особо. Ещё повезло, что он находился на станции, а не на планете.
У меня была мысль заставить капитана отправить вызов программисту, чтобы прибыл на борт в связи с неполадками в программном обеспечении, но он уже сменился, и могли прислать дежурного, а этого мне не нужно. Дежурного быстрее хватятся.
Дальше было дело техники, сам программист находился в баре, где с дружками под пиво и закуску смотрел в прямом эфире очередной бой на Арене, но вывести его наружу оказалось не трудно. Выяснилось, что этот парень неделю назад проходил как свидетель в махинациях с оборудованием, тогда двух взяли на складое, они уже были осуждены и оба погибли на Арене как мясо. Так вот дроид добрался до бара, с программистом связался подчинённый мне искин охраны и вызвал его как свидетеля для дополнительных показаний, сообщив, что дроид сопровождения уже ждёт снаружи. Тот особо не удивился, хотя и был недоволен, что его оторвали от просмотра, быстро попрощался с друзьями и последовал за дроидом. До ближайшего пункта СБ тут было недалеко, поэтому я не стал использовать гравиплатформу. На очередном повороте, где коридор был пуст, сработала глушилка, и последовала та же процедура, что и с капитаном «Эритана». Правда, предварительно я увёл дроида и языка в нишу, где был люк во внутренние коммуникации.
К счастью, программист имел в памяти нейросети необходимые коды, да, это нарушение инструкции, но пираты же, что от них ещё ожидать? Так вот у него были коды доступа не только к этому крейсеру, но и ещё к десятку боевых судов восьмого и девятого поколения. Не раздумывая, я перекачал их в память своей нейросети. Так же я получил установочные коды к некоторым искинам станции. Не главным. Там только Тим властвует, а к медсекции, некоторым ремонтным докам и двум складам.
Дальше уже моя личная работа, поэтому искин охраны подогнал к лётной палубе закрытую гравиплатформу с символикой СБ, но не загонял её внутрь, оставив в широком транспортном коридоре. Пока я возился с захватом крейсера, он хоть и затянулся, но вроде всё шло нормально, искин, отвечающий за реакторы станции, был взломан, это была приятная новость. Получив её, я покинул бот, направился к выходу, стараясь не попасться никому на глаза, на палубе было шесть человек, и забрался в гравиплатформу, которая сразу полетела к шлюзу, где был пристыкован «Эритан». Менять коды владельца мог только живой человек, но никак не дроид охраны. Он, кстати, уже летел к шлюзу. Программиста напичкали лекарствами, и он улетел в мир фантазий на двое суток, а тело спрятал в туннель коммуникаций. Операция выходила на финишную прямую, и теперь можно было оставлять за собой следы. Но вот, к сожалению, ликвидировать я пока никого не мог. В этом случае нейросеть подавала сигнал о гибели своего хозяина. Конечно, я контролировал часть искинов, но не всех, и информация о гибели на станции людей могла достигнуть, кому этого знать не нужно. Пусть лучше так полежат, напичканные лекарствами. Перестраховка, как говорится. Мне нужны лишь неполные сутки. Конечно, когда я глушилкой глушил нейросети, искины это засекали, но тревогу они, согласно заложенной программе, могли поднять только через пять минут. Я до такого срока ни разу не доводил, раньше глушилку выключал. Так что пока всё в норме.
Кстати, пока я летел на платформе, то работал с третьим станционным искином, дешифратор уже установил ему нужные программы, а я теперь менял установки. За пять минут работ эта станция превратилась фактически в бомбу. В будущую.
