«Это» было струей плазмы, возникшей из пустоты рядом с харвестером и угодившей точно в изготовленный к выстрелу рейлган. Пока корвет отвлекал внимание браконьеров, катер-невидимка успел подобраться вплотную к башне и нанести решающий удар.
От взрыва огромный корабль наполнился звенящим гулом, к которому вскоре добавились вторичные взрывы зарядов и конденсаторов. А если хорошенько прислушаться, то и ликующие вопли в рубке «Сигурэ». Сейчас Роджер не отдал бы свой катерок не то что за четыре — за сорок тысяч!
— У них был «стеле»,— ошарашенно пробормотал Джок,— чертов «невидимка»!..
— Э-э, Усатый,— радист выглядел в точности как после первого сообщения «пограничников», только на сей раз испуг был неподдельным,— они снова вышли на связь! Говорят, у нас осталось три минуты, чтобы покинуть харв, а потом «невидимка» пустит гравиторпеду в реактор.
Радист еще несколько секунд постоял на месте, дико взвизгнул и бросился к выходу из рубки, в дверях столкнувшись с энергетиком и навигатором. Пару секунд троица барахталась в проеме, а затем в них врезалась туша Джока, выбив их в коридор, словно пробку из бутылки. У директора «Спейс Майнинг» был дополнительный стимул для спешки: он вспомнил, что ближайшая спасательная капсула уже месяц как сломана, а следующая находится двумя палубами ниже и к ней сейчас наверняка мчится толпа народу из отсека первичной переработки. Усатый так торопился, что даже не успел приказать пилоту истребителя прекратить бой. Впрочем, того тоже не грела перспектива боя с «невидимкой» — и «акула», величественно развернувшись, уплыла в сторону местного солнца. Транспортные катера рыбками-прилипалами увязались за ним.
* * *
— Я вся твоя, милый! — проворковала невидимая
«Маша».
— К взлету готовы,— кашлянув, перевел Теодор. Станислав чуть заметно вздрогнул, хотя ожидал этого
момента уже несколько минут — с тех пор как шлюзовую камеру наконец запечатали и пилот запустил последнюю проверку систем.
Ученых удалось загнать в каюты и заставить пристегнуться к койкам, так что рабочую обстановку в гостиной нарушало только негромкое, страстное придыхание «Маши». Впрочем, оно же удивительным образом помогало взбодриться.
Капитан обвел взглядом четыре выжидательно обращенных к нему лица. Даже техник воровато выглянул из машинного отделения.
Станиславу за время службы доводилось командовать и высадкой, и наступлением, и отступлением, не давая тому превратиться в паническое бегство. Но тогда за спиной старшины стоял Его Величество Приказ, снимающий с десантника ответственность за последствия. К тому же сегодня он вел — пусть и не в атаку — гражданских, куда более привередливых к результату: не только выжить, но и нажиться. И если что-то пойдет не так, лучше сидеть на гауптвахте, чем с бесплатным адвокатом в суде.
— Взлет разрешаю,— как можно увереннее отчеканил он.
— Есть, капитан! — Теодор шутливо козырнул, отвернулся и защелкал рычажками на пульте.
Зверь, до сих пор мирно, с мурлыканьем дремавший в недрах корабля, проснулся и начал порыкивать. По вирт-окну перед пилотом быстро-быстро бежали строки, прочитать которые Теодор явно не успевал, но по знакомой форме абзацев заключал, все ли в порядке. Дэн страховал его, слегка отодвинув свое кресло, чтобы не мешать и одновременно хорошо видеть пульт.
В воздухе повисло напряженное молчание, как на поминках. Ассоциация подкреплялась «гробом» с цитомет-ром: подходящего места ему не отыскали, так и пришлось бросить под колонной, на всякий случай прикрутив к ней тросом (капитан просил, чтобы ящик хотя бы поставили на торец, но оказалось, что проклятый прибор нельзя переворачивать). Теперь экипаж не только поминутно ударялся, но и спотыкался.
Станислав сцепил руки за спиной. Похоже, сбывались его худшие опасения: полоска на шкале мощности быстро росла, уже сменив цвет с зеленого на желтый, однако корабль не двигался с места. Только гудение становилось все громче, а вибрация — сильнее.
Полоска покраснела, и тут наконец пол под ногами вздрогнул, а в животе, несмотря на компенсаторы ускорения, защемило и заекало.
Станиславу очень захотелось перекреститься, но он только крепче стиснул руки и «небрежно» заметил:
— Долго что-то отрывались.
— Так ведь грузовик, а не прогулочный катер,— слегка обиженно отозвался Теодор, не отводя взгляда от приборов. Пилоту еще предстояло самое сложное — выведение корабля на орбиту и стыковка с таможней.— Его рывком и не поднимешь — кузов отвалится.
— Да-да, конечно,— поспешил согласиться капитан.— Молодец, так держать!
Теодор кивнул и целиком сосредоточился на управлении. По лицу пилота растеклось блаженство, знакомое любому гонщику, вернувшемуся за руль после долгого вынужденного простоя.
— Девятнадцать тридцать семь,— сообщил Вениамин.— Ну вот, а ты беспокоился! Еще четыре часа в запасе.
— Старт вообще-то на пятнадцать ноль-ноль был запланирован,— проворчал капитан.
— Ты запланировал, ты и отменил. Теперь понял, в чем прелесть собственного корабля?
