Космобиолухи полностью

Теодор отвел корабль в заданный сектор и переключил на автоматику. Световые панели, пригашенные во время маневров, разгорелись в полную силу.

— Славная машинка,— одобрительно заметил пилот, отодвигаясь от пульта вместе с креслом и глядя в иллюми­натор. Один из кораблей как раз проходил таможню — рав­носторонний треугольник космоса между излучателями сканера, определяющего размеры, вес, процентное содер­жание химических элементов, количество экипажа, техни­ки и подлежащих декларированию соединений.— Старень­кая, но надежная. Третий маневровый только отрегулиро­вать, что-то он слегка запаздывает.

Техник согласно буркнул, что было истолковано как обещание исправиться при первой же возможности.

Пока пассажиры и команда рассаживались вокруг обе­денного стола, Станислав вместе с Теодором отправился в кладовую — помочь нести пайки и заодно проинспектиро­вать запасы. На первый взгляд все было в порядке: темпера­тура в морозильной камере соответствовала норме, на пол­ках стояли ровные ряды коробок, подписанные черным маркером: «Греч, с ветчин.», «Сок ябл.», «Сух. мол.». Ста­нислав наугад надорвал одну упаковку с самого дальнего конца полки и убедился, что внутри действительно нахо­дится «Бар. туш. с мак.» — консервы из тушеной баранины с макаронами, непросроченные.

Когда они вернулись с охапкой разогретых пластиковых контейнеров, на столе уже стояли: дуршлаг с печеньем (ва­зочки в нише с посудой не нашлось), тарелка с десятком мя­тых бутербродов, банка с огурцами домашней закатки, по­ломанная на кусочки шоколадка и тонко порезанное — чтоб на всех хватило — яблоко.

— От нашего стола — вашему столу! — пафосно объявила толстушка.

Капитан сдержанно поблагодарил, хотя колбаса на бу­тербродах уже «плакала», а место во главе стола было занято Владимиром.

— Ну за знакомство! — Ученый первым поднял стакан­чик с кофе. Тон у него был официальный, как у Калигулы, призывающего сенат выпить чаши с цикутой.

— И за удачный полет,— пискнула Полина, чокаясь с си­дящими по бокам Дэном и Теодором.

— За удачную экспедицию,— сурово поправил началь­ник.— Надеюсь, за месяц нам удастся выполнить научный план.

— А в чем он заключается? — с интересом спросил док­тор, открывая контейнер и выпуская наружу душистый па­рок соевой котлеты с рисом.

— Будем изучать споровую бактерию Maramekia vulga­ris — методы культивации, биохимические особенности, опасность для человека, экологическое и практическое зна­чение,— коротко и сухо ответил Владимир.— Кстати, Ма­рия Сидоровна, вы уже составили план работ и завели жур­нал исследований?

— Нет,— жизнерадостно ответила толстуха, жуя бутерб­род и лучась улыбкой, как брусок обогащенного урана: ес­тественно, непрерывно и беспощадно.

— Почему?

— А, составлю еще,— отмахнулась колбасой Мария Си­доровна.— Да и вообще, зачем он нужен? Все и так знают, что делать, чай, не первый год в НИИ.

— Мария Сидоровна,— с нажимом начал Владимир,— «знать» и «делать» — разные вещи! Когда директор спросит вас, младшего научного сотрудника уже на семнадцатом году аспирантуры, чем вы занимались на протяжении меся­ца, вам придется предоставить ему подробный отчет! Как вы напишете его без плана и журнала?

— Ой, да я уже стольких директоров пересидела,— нос­тальгически возвела глаза к потолку Мария Сидоровна.— Вот, помню, при Леониде Петровиче...

— Чтоб завтра же план был! — мрачно перебил ее уче­ный.

— Ага,— так охотно согласилась вечная аспирантка, что даже Станислав понял: плана не будет.

— Опасность для человека?! — запоздало поперхнулся капитан.— А поподробнее?

— Пока не выявлена,— успокоила его тихая Наталья, де­ликатно ковыряясь вилкой в рисе. При ближайшем рас­смотрении женщина оказалась моложе и симпатичней, то­лько уж больно зашуганная.

— Но мы будем стараться,— заверил Владимир.

Совместная трапеза несколько сгладила первое впечат­ление и сблизила население корабля. Наталья оказалась просто научным сотрудником, Владимир — старшим науч­ным. У него уже была кандидатская степень, и на Степянку он летел за докторской. В роли обремененного ответствен­ностью начальника он оказался впервые и оттого, мягко го­воря, усердствовал. Станислав даже ощутил с ним некую солидарность. Полина к концу ужина вовсю щебетала с Те­дом и Дэном, перейдя на «ты». Мария Сидоровна тоже не стеснялась, пространно рассказывая про свою дачу и по­тчуя всех огурцами, вялыми и пересоленными.

За час таможню прошли семь кораблей, за второй — еще четыре, причем последний застрял минут на сорок.

— Если они так с каждым будут возиться...— обеспоко-енно заметил Станислав. В очереди перед ними осталось еще десятка полтора.— Глядите, обратно поворачивает!

— Наверное, нашли что-то,— предположил Вениамин.

— Скорее, проблемы с документами,— возразил более опытный Дэн, потирая лоб. Вид у парня был совсем заму­ченный, волосы на висках слиплись от испарины.— Иначе их копы сопровождали бы.

— Шли бы вы спать, навигатор («и заодно меня еще бо­льше не раздражали!»),— проворчал капитан.— Ваша по­мощь пока не нужна.