Потому Егоров решил, пока есть время, неспешно подготовиться к выступлению. Открыл книжечку со стихами — она была бумажно-цифровая, интерактивная. Пролистал, выделил нужные листы. Проверил поэтизатор, прочитав пару стихов вслух — Егоров ещё раз пожалел, что аппарат старый и ненадёжный, но рассудил, что со старым оборудованием клуба «Заводчанин» всё должно оказаться совместимым. К счастью, беготня от преследователя на яхте ничего не сломала в хрупком устройстве.
Наконец Егоров заметил сообщение от капитана в чате:
«Можешь зайти в малый зал, я освободился».
Побросав все дела, Егоров закрыл номер и побежал в палубу выше — благо, браслет обновился, и карта теперь была всегда под рукой.
Надеждам пообщаться со школьным приятелем в приватной обстановке не суждено было оправдаться — в зале для конференций были собраны все семеро туристов, населяющих головной отсек, а также пара сотрудников в костюмах суперкарго, видимо, представители фирмы-поставщика и владельцев судна.
— Дорогие наши гости, — сказал Артемьев. — Все вы слышали короткие новости с Тюмени. Сейчас мы слегка скорректировали курс, чтобы попытаться пролететь ещё под одной возможной почтовой станцией, но вероятность, что сможем это сделать без потери в пути достаточно низкая. Как вы знаете, мы связаны торговыми обязательствами…
— К чёрту обязательства! — выкрикнул слегка выпивший парень в имперском голографическом сюртуке. — Меняйте курс. Мы не хотим там все погибнуть от каких-то неизвестных засранцев!
— Почему неизвестных? Вполне известных, — сказал седой и худой, как вяленая рыба, мужчина в чёрном костюме. — Бессарабские это корсарят. Больше некому взяться.
Купец с Нео-Астаны, которая уже две сотни лет была частью Бессарабии, вспыхнул, сжал кулаки и подступил к нему.
— А не надоело вам всех собак на нас вешать? Что, мало, что ли, других флотов под чёрными флагами? Внешняя Монголия в пятнадцати погружениях отсюда. Вон, китайцы, Народный Альянс, что ли, корсаров не держит? С Инспекцией, что ли, не воюет? Запросто могли приплыть.
— Пр-риплыть? — усмехнулся китайский турист. — Полгода плыть, чтобы грабить какую-то Тюмень?
— А вас, любезный, я вообще попросил бы…
— Господа, тише, — сказал один из службы суперкарго.
— Тише, тише! — повторил Артемьев. — Давайте не будем искать виноватых. Скорее всего, какой-то разбойничий флот из малоизученных глубин сектора. Я не думаю, что ситуация повторится.
— Мне вот странно, а почему нас не сопровождает корвет Союза? — спросил бессарабец. — А?
— У Союза всего тридцать тысяч судов третьего и четвёртого класса. Истребителей в строю — меньше миллиона, но и то маловато. И сто девяносто тысяч звёзд. Обитаемых и малых. И четыре миллиона грузовиков и промысловых судов размерностью больше четвёртой. Если бы эсминцы и корветы сопровождали каждый транспорт, то их бы не хватило для охраны планет.
— А если они вернутся? — не унимался парень-суздалец. — И не с двумя корветами, а с двумя десятками?
— Я хочу вас успокоить. В обиду себя не дадим. Напоминаю, что мы являемся переоборудованным военным судном-заводом. В наших трюмах стоят два истребителя ближнего боя «Ходок-6К» и четыре челнока, оборудованные пулемётами. В арсенале два рельсовика, три топедных аппарата, шесть ионных пушек. Защитно-караульные востроскручи лучших пород. Служат потомственные офицеры Уральского Флота. К тому же, ближайшая база Протокола находится всего в одном погружении от нас. Там один эсминец, три корвета и три эскадрильи истребителей. Наверняка они уже направили корабли к Тюмени. Прибавьте к этому тюменский флот Союза с тремя эсминцами и одним крейсером, и вы получите…
— Наверняка или точно отправили? — Не унимался подданный империи. — И почему, всё же, нельзя изменить курс?
— Вы понимаете, что мы везём на борту несколько десятков тысяч человек? — повысил голос Артемьев. — И ценный груз для строительства планеты городского типа. Это мой народ и мой груз, за фрахт по которому этот народ существует. Туристический сектор — не наш основной доход, и вас наверняка осведомляли об этом, когда заказывали тур.
Народ притих.
— Мы везём лес, из-за чего расход воды в этом рейсе больше прежнего. Мы должны пополнить резервуары и поменять коньков. Впереди два длинных перелёта. Кому не нравятся условия, или боитесь опасностей Периферии, думаю, времени на то, чтобы покинуть судно завтра, во время посещения Тюмени у вас достаточно. Остальным рекомендую повторно изучить все планы эвакуации к челнокам и продолжать наслаждаться круизом. И не рекомендую посещать жилой отсек без разрешения, там могут быть волнения. Ещё вопросы?
После небольшой паузы парень начал:
— Господин капитан, у меня в номере…
— Это не ко мне. Это к стюардам. Что ж, думаю, все свободны, мне надо возвращаться к работе… Леонид Ромуальдович, а Леонид Ромуальдович? — капитан подошёл к Егорову и отвёл его в сторону. — Как проходит путешествие?
— Неплохо… Есть, конечно, определённые сложности.
Капитан дождался, пока все уйдут и сказал, понизив голос.
