– Окей, тогда собирай дрова. Тех щепок, что ты настрогал, как раз хватит на растопку.
Человек встал на ноги, вооружился фонарём и отправился собирать хворост. Благо, было его в округе навалом. Чуть погодя он уже разводил небольшой костёр. Мощности фонаря хватало для этого с избытком. Эш ещё на корабле приловчился получать с его помощью огонь. Нужно было только снять полимерное защитное стекло и отключить чип регулятора температуры. Как-то раз, в ходе экспериментов, он даже устроил в каюте настоящий пожар. Загорелся массивный пластиковый стол и пламя чуть было не перекинулось на встроенный в стену буфет. Благо Горди моментально упал с потолка и притащил откуда-то огнетушитель.
Огонь занялся быстро. Надо заметить, горел он весьма охотно и ярко, но вот запах от него был совсем другим, не таким, как на Земле. Он был неприятным и резким, больше напоминающим запах горящей пластмассы или тряпок. Долго терпеть его Эш не смог. А потому принес в кружке воды из речки и спешно потушил его. Запах угасающего костра оказался ещё более мерзким. От него буквально затошнило.
– Чёрт, ну и дрянь! Что за деревья такие вонючие? – Спросил он, скорее, самого себя.
– Не знаю, я не чувствую запахов. – ответил Горди. Эш лишь махнул на него рукой.
***
Как только забрезжил первый свет, Эш собрал палатку, позавтракал каким-то безвкусным овощным пюре и начал собираться в путь. Нужно было пройти ещё хотя бы десяток километров. Вдруг там дальше что-то или кто-то есть. На этот раз он решил не останавливаться, пока совсем не выбьется из сил. Его хватило почти на 10 часов. Пару раз за дорогу менялась местность. В середине дня путники наткнулись на огромный луг с роскошным полем высоких голубых цветов. Эш никогда не видел таких красивых цветов. Они напоминали пионы, но были куда больше и ярче. Потрясающее зрелище. И запах роскошный, не чета той вони от горящих деревьев.
Затем им попалась поляна с каким-то злаком, слегка напоминающим овёс. Эш было подумал, что его засеяли здесь намеренно, но потом отказался от этих мыслей. Уж слишком хаотично посажены колосья, да и земля не была вспахана. Этот "овёс" рос прямо в траве.
Так они прошли почти весь день. И не заметили ни одного живого существа. Ни одной птицы, ни одного животного. Не было никаких следов на земле, не было даже насекомых. Это по-настоящему настораживало.
Ближе к ночи, Эш молча установил палатку и ушёл спать. Говорить ему совсем не хотелось.
***
Опустились сумерки. Продолжать разведку не было никакого смысла. Стало понятно, что ничего по-настоящему нового увидеть просто не выйдет. Не на таком расстоянии, которое можно пройти ногами. Нужно было возвращаться на корабль, попробовать получить доступ к системе. Быть может, после завершения пути, корабельный компьютер позволит внести какие-нибудь корректировки в курс. Эш хотел облететь планету по экватору настолько низко, насколько позволят маневровые двигатели. Вдруг удастся что-нибудь разглядеть в мониторы. Вдруг получится обнаружить хоть что-нибудь.
Обратная дорога заняла ещё больше времени. Эш дважды заблудился, из-за чего ему приходилось возвращаться обратно. Копьё в руке постоянно мешалось, но он никак не решился от него избавиться, хотя за всё это время не встретил никаких угроз. Наверное, он всё ещё тешил себя надеждой увидеть что-то живое, хотя бы какое-то неизвестное животное. Пусть даже оно нападёт, попытается сожрать его, плевать, оно будет живым. По-настоящему живым, не как этот робот, семенящий рядом на своих смешных ногах.
Опустились сумерки. Эш смертельно устал и решил сделать привал. Оказалось, что они дошли до той самой речушки, которую обнаружили в самый первый день пребывания на этой планете. Разложилась палатка, загорелся фонарь. Спать пока не хотелось.
– Я придумал, как назвать планету, Горди. – сказал вдруг человек.
– Думаю, такое право у тебя есть. Ты ведь буквально её первооткрыватель.
– Давай назовём её "Кадавро".
– Это ведь "мертвец" на эсперанто, верно, ты это имеешь в виду? Не думаешь, что может возникнуть путаница? Всё же на этом языке свободно говорит большая часть Земли. Хотя, должен признаться, название очень точно описывает этот мёртвый кусок грунта.
– А название "Земля" тебя, значит, совсем не беспокоит? Наша родная планета буквально называется грязью!
– Твоя родная планета, Эш. Не думаю, что меня действительно собрали на Земле. Я не могу найти в своей памяти никакой информации о заводе изготовителе или даже стране, в которой меня сделали. Есть сведения обо всех земных языках и государствах, но одно из них не могло выпустить механизм вроде меня. Ты ведь и сам об этом думал, правда?
Эш вытаращил глаза, но не сказал ни слова. Горди продолжал.
– Я назвал себя именем Горди, потому что это имя показалось мне нейтральным и добрым. По такому принципу у тебя на родине иногда называют собак. Но это не моё настоящее имя, я не знаю его. Если такое имя вообще есть…
Человек молчал, обдумывая услышанное.
– Ты имеешь какое-то отношение к нашему отлёту? – резко спросил он. В его голосе явно прослеживались нотки злости, он был почти в бешенстве.
