— Ты сильно заблуждаешься, парень. И даже не представляешь, насколько сильно я благодарен этим… милым созданиям, — Барнс кивнул в сторону мерцающей голографической проекции корабля Пожирателей, и в его глазах промелькнул какой-то странный, почти восторженный блеск. — Эти ребята оказали нам неоценимую услугу. Понимаешь, когда эта перепуганная корпоративная шестерка, наша многоуважаемая Маеда, увидела эту… кхм… органическую конструкцию, тот кошмарный живой корабль, бороздящий космические просторы, она, наконец, осознала, что столкнулась не с обычными космическими каннибалами. До неё дошло, что мы нарвались на что-то совершенно новое, на какую-то неведомую, чёрт знает откуда взявшуюся расу. Очень агрессивную расу.
Барнс самодовольно усмехнулся.
— Поверь мне, это зрелище напугало эту самоуверенную девицу до чертиков. До такой степени, что уговаривать ее сохранить нейтралитет и не ввязываться в наши дела, не помогать вам, оказалось проще простого. Она больше всего на свете хотела избежать встречи с Пожирателями, а ты… — он покачал головой с деланным сочувствием, — а ты, бедняга, наоборот, выстроил свой хрупкий план спасения именно на том, чтобы намеренно вступить с этими тварями в схватку. Что ж, каждому свое, как говорится.
Маеда с самого начала демонстрировала свою полную неспособность совладать с собственными страхами. Я увидел это с первых минут её пребывания на мостике. Но признаться, я и подумать не мог, что все обернется именно так… такой… решительностью с ее стороны. Совсем не удивительно, что она так легко приняла доводы охотников и даже избавилась от своего подручного. Страх — великая сила, знаете ли. Очень убедительная.
Ещё вопросы? — Барнс явно наслаждался моим замешательством.
— Да, есть, — я постарался сохранить спокойствие, хотя внутри все кипело от осознания того, как легко он переиграл меня. — Как вы объясните властям гибель всего экипажа «Церы»? И как вы вообще собираетесь покинуть эту систему, учитывая… — я красноречиво кивнул в сторону тактического стола, где все еще мерцала голографическая проекция корабля Пожирателей, — такое соседство?
— Скажу так, гибель целого экипажа — это всегда очень подозрительно, и обычно вызывает массу вопросов у властей, но… — он назидательно вскинул указательный палец к потолку, словно изрекая непреложную истину, — что если экипаж состоит всего из одного человека?
Да вашу ж мать…
Меня словно обухом по голове ударили. Я настолько привык к этим ребятам, к этой пусть и странной, но ставшей родной команде, что уже давно воспринимал нас всех как единое целое, как законный экипаж «Церы». Но формально… формально всё было иначе. Согласно бортовым журналам и юридическим документам, команда «Церы» состояла только лишь из одного меня. Я — временно исполняющий обязанности капитана, остальные: Грон, Ниамея, старик Блюм Валентайн, Скай и Фло… они никто. В юридическом смысле — просто временные попутчики, нанятые по случаю, о которых никто даже не вспомнит и не спросит. Никаких официальных записей, никаких контрактов.
Они всех нас убьют. Просто мою смерть спишут на несчастный случай.
— А что касается наших… э-э… «соседей», как ты их столь метко окрестил, — Барнс снова хищно оскалился, предвкушая мой следующий вопрос, словно кот, играющий с пойманной мышью. — Это, мой дорогой, я специально придержал, как самое вкусное на самый конец. Было интересно, хватит ли у тебя извилин, чтобы додуматься самому.
И снова от моего взгляда ускользнуло то, что лежало буквально на самой поверхности. Правду говорят, хочешь что-то спрятать — прячь на самом видном месте. Так вот и я до самого последнего момента даже не задался простым, казалось бы, вопросом: а куда же, собственно, направлялся Ллойд Барнс и его команда? Система Адлаг ведь, по сути, тупик — дальше лететь некуда. Не станет же беглый преступник возвращаться обратно, в ту сторону, откуда он только что с таким трудом прибыл, петляя через полгалактики, чтобы избежать встречи с законом. Значит, у него должна быть какая-то другая цель… какая-то другая дорога. И ответ, как это часто бывает, лежал прямо у меня перед глазами.
— Вижу, что начал догадываться.
Меня словно пронзила молния, озаряя самые темные уголки моего сознания. В голове наконец-то сложился последний, решающий фрагмент мозаики. У них здесь было убежище! Какая еще могла быть настолько неоспоримо веская причина у такого изворотливого и опасного человека, как Барнс, чтобы проделать столь долгий, извилистый и, казалось бы, бессмысленный путь, ведущий в космическую глушь, в пограничную систему, где, по сути, не было ничего ценного? Правильно, только одна — чтобы залечь на дно, отсидеться в заранее подготовленном, тщательно законспирированном безопасном месте, где их никто не станет искать, где они смогут переждать бурю и зализать раны. И тот неоспоримый факт, что они решились на столь дерзкий и рискованный захват «Церы» именно сейчас, говорил лишь об одном: мы находимся где-то совсем недалеко от этого самого тайного пристанища.
