Пересказывать детали той потасовки, в которой мне лично довелось принять участие, Барнс посчитал излишним. Упомянул о драке лишь вскользь, не забыв при этом наградить насмешливым взглядом стоявшего в стороне Флако, приглядывающего за Ниамеей и копошившимся над раненным десантником доктором Блюмом.
Постепенно мы подошли к наиболее важным вопросам, которые всё это время вертелись у меня на языке, словно назойливые мухи.
Почему они решились на захват «Церы»?
И почему их совершенно не беспокоит надвигающаяся угроза Пожирателей?
— Захват «Церы» не был спонтанным решением, если ты об этом, — Барнс облизнул свои заточенные, острые, словно бритва, зубы, и в его глазах мелькнул холодный блеск. — Мы всё спланировали еще на Соунми. Задолго до того, как стало известно об этих космических тараканах, — это он о Пожирателях.
— Ещё до Пожирателей? — его равнодушное признание прозвучало как гром среди ясного неба, окончательно сбивая с толку мои и без того шаткие представления о происходящем. Та хрупкая мозаика, которую я с таким трудом складывал в голове, вновь рассыпалась на мелкие, бессмысленные осколки. Ведь захват звездолёта — это не мелкая кража, это преступление, отмеченное в юридических кодексах красной зоной. За такое деяние полагается лишь одна мера наказания — смерть, и это в самых гуманных мирах. Учитывая внушительный послужной список Барнса, угон «Церы» лишь добавит еще одну строчку в его и без того смертный приговор. Но если для него ставки уже сделаны и хуже не будет, то вот участие трио охотников оставалось для меня загадкой. Что могло заставить этих, пусть и не самых законопослушных, но все же профессионалов, ввязаться в авантюру, которая гарантированно привлечет внимание властей.
— Ты случаем не забыл, что за былые «подвиги» твоего бывшего славного экипажа, как минимум, в доброй полусотне обжитых звёздных систем этот звездолёт имеет статус «нежелательного гостя» и находится в розыске? — Ллойд Барнс ничуть не смутился моему очевидному недоумению. В его голосе звучала скорее снисходительная ирония, как будто он объяснял ребенку прописные истины.
— Не забыл, — буркнул я, чувствуя, как внутри нарастает раздражение от его самоуверенности.
— Тогда в чём, собственно, вопрос? — Барнс развел руками, словно ответ был очевиден.
Действительно, на звездолёты, как и на отдельных индивидуумов, выдавались ордера на арест. Однако, в отличие от последних, которых охотники за головами могли выслеживать и задерживать практически в любой точке галактики, с кораблями всё обстояло куда более регламентировано. История Содружества была полна трагических инцидентов, связанных с попытками силового захвата звездолётов. Неоднократно такие операции приводили к гибели ни в чём не повинных пассажиров, оказавшихся заложниками чьих-то преступных амбиций. Чтобы предотвратить подобные всплески насилия и избежать ситуаций, когда пираты будут использовать захваченные суда в качестве прикрытия для своих грязных дел, Содружество утвердило единую для всех входящих в него миров директиву. Согласно этому закону, ордер на арест звездолёта имел юридическую силу исключительно внутри той звёздной системы, судебными органами которой он был выдан. И исполнять такой ордер могли только строго определенные силовые структуры: военные флоты, подразделения корпуса космических рейнджеров, местная полиция или службы безопасности крупных космопортов, имеющие соответствующие полномочия и ресурсы для проведения подобных операций с минимальным риском для окружающих. Охотники за головами в этот список не входили. Их компетенция ограничивалась розыском и задержанием физических лиц. Таким образом, даже если «Цера» и числилась в списках разыскиваемых в десятках систем, это не давало Барнсу и его команде легитимного права на ее захват. Их действия в любом случае квалифицировались как тяжкое уголовное преступление.
