На лице Ниамеи скользнула едва заметная, но исполненная мрачного удовлетворения улыбка. Скай, этот гениальный кусок кремния и проводов, разыграл свою партию просто блестяще. Он до самых чертиков напугал этих самоуверенных головорезов своим леденящим душу свистом, а затем, объявив о внеплановой перезарядке, подарил им достаточно времени, чтобы инстинктивно броситься наутек, спасая свои шкуры, но недостаточно, чтобы их затуманенные страхом мозги успели осознать, что их грубо надули.
Барнс, словно подброшенный пружиной, первым сорвался со своего укрытия, позабыв обо всем на свете, кроме первобытного желания выжить. Следом за ним, спотыкаясь и чертыхаясь, рванул к выходу и лысый охотник. Глядя на своих драпающих дружков, инстинкт самосохранения наконец-то проснулся и у Флако. Он тоже, чертыхнувшись, решил рвать когти, не желая оставаться один на один с этой безумной ситуацией.
Все шло практически идеально, словно по заранее написанному сценарию. Еще немного — и они, наконец, получат долгожданную свободу. А уж потом… потом Ниамея лично позаботится о том, чтобы стереть этих мерзких уродов в космическую пыль, не оставив даже воспоминаний об их существовании. Но внезапно, словно злой рок, Декстер, до этого казавшийся безучастной жертвой, неожиданно проявил несгибаемую волю. Его скованная рука, словно клешня, вцепилась мертвой хваткой в ногу Флако, заставив того с воплем рухнуть на металлический пол. Охотник отчаянно попытался отбиться, лягаясь и матерясь, но их капитан, этот казавшийся сломленным, окровавленный человек с торжествующей улыбкой на разбитом лице, и не думал его отпускать. И тогда, в отчаянии и ярости, Флако вскинул свою импульсную винтовку, направляя её прямо в лицо Декстера. Ниамея затаила дыхание, понимая, что сейчас произойдет нечто ужасное и, возможно, непоправимое.
— Нет! — отчаянный крик сорвался с губ Ниамеи за долю секунды до того, как показавшийся ей оглушительным хлопок выстрела разорвал тишину, и всё вокруг на несколько метров оказалось забрызгано кровью, кусками плоти и острыми осколками костей.
Сознание вернулось к Декстеру вместе с назойливым звоном в ушах — теперь уже ставшим почти привычным спутником его пробуждений в последнее время. В голове гудело, словно от удара ломом, а лицо пылало адской болью. Особенно левая сторона — там, где подошва охотника так безжалостно врезалась в скулу. Но к этой привычной боли примешивалось нечто странное, пугающее. Она жгла, пульсировала, будто под кожей расплавили металл или провели сотней тончайших, раскаленных лезвий.
Он осторожно дотронулся до лица дрожащими пальцами — и тут же замер. Под кожей чувствовались неровности, множественные мелкие порезы, кровоточащие ссадины. Что-то острое оказалось врезано в плоть и застряло глубоко, словно тысячи крошечных заноз.
— Не трогайте, — сказал кто-то рядом. Голос глухой, усталый, но такой знакомый.
Декстер моргнул, мутный силуэт над ним постепенно обрел четкость — доктор Блюм. Тусклая подсветка аварийных ламп за его спиной делала морщинистое лицо старика похожим на застывшую маску. Он наклонился ближе, с тревогой осматривая пострадавшую сторону лица Декстера.
— Вас зацепило, — тихо произнес он. — Был взрыв. не очень сильный, но… достаточно близко. В вас попали… фрагменты. Костные. Похоже, часть черепа Флако.
Декстер слабо отмахнулся от назойливого старика и попытался приподняться, чтобы осмотреться. Резкая боль пронзила виски, но он, превозмогая ее, все же сумел приподнять голову и тут же замер. Рядом с ним, посреди обширной, чёрной из-за освещения лужи липкой крови, неподвижно лежал Флако. Точнее, то, что от него осталось. Выше плеч у охотника зияла пугающая пустота — голова отсутствовала напрочь.
Теперь Декстер уловил смысл жутких слов старика. И его вырвало. Беззвучно, мучительно. Из сведенного судорогой горла вышла лишь горькая желчь.
— Тихо, не напрягайтесь, — старик Блюм осторожно поддержал его за плечи. — Всё не так плохо, как могло быть. Но придётся извлекать осколки. Иначе начнётся заражение.
Послушно удерживая голову неподвижно, чтобы не мешать доктору Блюму пинцетом тщательно удалять впившиеся в кожу лица острые фрагменты чужих костей, Декстер продолжил осматриваться одними глазами, стараясь не совершать резких движений.
