Я с горечью пересчитал в уме доступный актив. Картина выходила безрадостная. Едва ли не половина всего населения «Церы» сейчас состояла из несовершеннолетних — детей разных возрастов, чьи испуганные глаза постоянно напоминали мне о той ответственности, что лежала на моих плечах. Если добавить к ним мадам Элоис, всё ещё находящуюся в глубоком шоке, двух монахинь, пытавшихся хоть как-то поддерживать дух среди гражданских, и тех, кто получил ранения в недавних стычках и сейчас отлёживался в лазарете, то кто оставался?
От силы полтора десятка человек, способных не просто держать оружие, но и действовать в экстремальных условиях аварийной, полуразрушенной космической базы.
Отправлять же людей обследовать этот лабиринт поодиночке было слишком рискованно, почти равносильно подписанию смертного приговора. Случись там, внутри, непредвиденный обвал конструкций, короткое замыкание с выбросом энергии или любая другая из тысячи возможных неприятностей — и одиночка останется без помощи. Связь внутри такого нагромождения искорёженного металла и толщи астероидной породы гарантированно не будет пробиваться до «Церы».
Поэтому минимальной единицей поисковой группы должна была стать двойка — чтобы в случае чего напарник мог оказать первую помощь, вытащить пострадавшего или, в крайнем случае, привести подмогу. Это был непреложный закон выживания в подобных условиях, и я не собирался им пренебрегать.
К тому же, даже простое передвижение внутри базы обещало быть непростым. Одному человеку будет очень тяжело, а порой и невозможно, вскрыть обесточенные внутренние переборки и заклинившие люки отсеков. Большая их часть наверняка окажется деформированной от взрывов или столкновения, перекошенной, заваленной обломками. Придётся активно задействовать гидравлические домкраты, рычаги, а в самых безнадёжных случаях — плазменные резаки, чтобы прорезать себе путь. Работа предстояла тяжёлая и опасная.
После недолгих, но напряжённых подсчётов и обсуждений с Хотчкисом и Ниамеей, нам удалось сформировать всего шесть поисковых групп. Шесть двоек. Двенадцать человек — это был наш максимум. Между ними мы разделили весь имеющийся в наличии аварийно-спасательный инструмент: несколько домкратов, два плазменных резака с ограниченным запасом энергоячеек, мотки сверхпрочного троса, универсальные электронные отмычки, которые, впрочем, вряд ли пригодились бы для обесточенных систем, и мощные ручные фонари. Каждой группе также выдали увеличенный запас кислородных баллонов и автоматические аптечки.
Я стоял в грузовом ангаре «Церы», наблюдая за последними приготовлениями. Атмосфера была напряжённой, но деловитой. Люди проверяли скафандры, подгоняли ремни, крепили оборудование. Их лица были серьёзны и сосредоточены. Каждый понимал, на что идёт.
— А ты куда собрался? — мой голос прозвучал резче, чем я хотел. Я с нескрываемым удивлением наблюдал, как голова дроида, ловко перебирая своими тонкими «паучьими лапками», взобралась по скафандру одного из бывших корпоративных безопасников. Парень стоял неподвижно, явно привыкший к таким эксцентричным выходкам механического компаньона. Скай проворно пробежал по его спине и с комфортом устроился на плече.
— Рука руку моет, — невозмутимо ответил дроид, его механический голос прозвучал из небольшого динамика, встроенного в основание головы.
— Что? — я нахмурился. Мне действительно было неизвестно значение этого выражения. Лингвистические познания Ская порой были весьма специфичны.
— У моего народа это значит: я помог тебе, ты поможешь мне, — неожиданно пояснил вместо дроида тот самый безопасник, на чьём плече восседал Скай. Голос у парня был спокойный, даже немного усталый. — Связь и взаимовыручка.
— Зацени, Декс, — радостно вклинился Скай, прерывая объяснения своего нового «носителя». Он явно гордился чем-то. Удерживая равновесие всего одной лапкой, дроид картинно распрямил и выставил в стороны все остальные свои опорные спицы. Они действительно выглядели как новые. Все до единой блестели в свете ламп ангара, отражая их холодный свет. Мало того, я заметил, что теперь они все оказались идеально ровными и точно подогнанными по длине. Прежние обломки и зазубрины исчезли.
Теперь я всё понял. Этот безопасник, чьё имя я никак не мог вспомнить, не просто таскал на себе голову дроида. Он его починил. Восстановил его «конечности», придав им почти первозданный вид. И Скай, в качестве благодарности, вызвался помочь ему в предстоящей вылазке. Неожиданный порыв благородства от нашего циничного и эгоистичного куска железа. Или, что более вероятно, тонкий расчёт — Скай всегда умел извлекать выгоду из любой ситуации.
