— Шестая, Войтов, — доложил Фёдор, и Скай тут же добавил своим механическим голосом с его плеча: — И его высокоинтеллектуальный, незаменимый партнёр тоже готовы к исследованию этого нагромождения космического мусора!
Я мысленно усмехнулся, но вслух сказал:
— Помните инструктаж. Основная задача — топливо. Второе — вода, продовольствие, оружие. Любые работающие системы, всё, что может нам пригодиться. Не рискуйте понапрасну. Держитесь вместе, страхуйте друг друга. Связи с «Церой» не будет, а между нами… если повезёт, то краней неустойчивая, но я бы не рассчитывал, так что не особо полагайтесь на коротковолновые передатчики для координации между группами. И если «Цера» подаст сигнал — три последовательных вибрации от орудийных залпов по астероиду, то немедленно возвращайтесь на корабль. Никаких вопросов, никаких задержек. Это ясно?
Слитный хор подтверждений прозвучал в наушниках.
— Ниамея, — я переключился на канал с мостиком, — ты главная. Держи корабль на безопасном расстоянии, но будь готова к экстренной эвакуации. Доктор Блюм, лазарет в вашем распоряжении. Фло, помогай Ниамее с мониторингом, не отвлекайся.
— Поняла, Декстер, — ответила Ниамея. — Удачи там. И будь осторожен.
— Постараюсь, — я кивнул, хотя она этого и не видела. — Всем группам, приготовиться к выходу.
С тяжёлым гидравлическим шипением и скрежетом металла огромная кормовая аппарель «Церы» начала медленно опускаться, открывая перед нами зияющую черноту космоса, усыпанную редкими искрами далёких звёзд.
Искорёженный астероид с останками базы охотников выглядел зловещим.
— Пошли, — включив магнитные захваты ботинок, мы с Хотчкисом первыми шагнули сквозь тонкое силовое поле, удерживающее воздух внутри ангара, на опускающуюся платформу аппарели.
За нами последовали остальные. Когда аппарель достигла нижнего положения, превратившись в широкий трап, ведущий в никуда, мы один за другим оттолкнулись, активируя индивидуальные маневровые ранцы. Короткие, точно рассчитанные импульсы двигателей уносили нас от «Церы» в сторону разрушенной базы.
Нам предстояло преодолеть около полукилометра открытого космоса. Это расстояние, ничтожное по галактическим меркам, здесь, в этом хаотичном нагромождении обломков всех размеров — от мелкой крошки до глыб размером с автомобиль — превращалось в опасное минное поле. Крупные куски породы и металла медленно вращались, сталкивались, дробились на более мелкие части, создавая постоянно меняющийся, непредсказуемый ландшафт. Видимость была отвратительной — свет почти не проникал в эту часть пояса, а тусклое сияние звёзд тонуло в плотной завесе пыли. Мы полагались в основном на данные скафандров и короткие вспышки прожекторов, выхватывающие из темноты очередную угрозу.
Мы двигались рассредоточенной группой, поддерживая визуальный контакт и переговариваясь по коротковолновой связи. Хотчкис летел рядом со мной, его движения были уверенными и точными, несмотря на громоздкий скафандр. Я видел, как он постоянно осматривается, оценивая траекторию ближайших обломков, его опыт выживания в экстремальных условиях был неоценим. Остальные двойки следовали за нами на некотором удалении, каждая двигаясь к заранее определённому сектору разрушенной базы.
Путь до первых относительно крупных фрагментов базы занял почти полчаса — полчаса напряжённого маневрирования, уклонения от летящих камней и постоянного контроля за показаниями датчиков. Наконец, мы достигли внешней кромки того, что когда-то было обшивкой или защитным периметром базы. Перед нами зияли огромные проломы, сквозь которые виднелись искорёженные внутренние конструкции. Металл был порван, оплавлен, покрыт слоем космической пыли и инея.
— Первая двойка на месте, — доложил я в общий канал. — Входим в свой сектор. Остальным группам — действовать по плану. И помните про сигнал отзыва.
Мы с Хотчкисом активировали прожекторы на шлемах, их лучи выхватили из темноты край ближайшего пролома. Осторожно, страхуя друг друга, мы проникли внутрь. Тишина здесь была абсолютной, давящей. Единственными звуками были наше собственное дыхание в системе жизнеобеспечения скафандров да тихое шипение статики в наушниках — связь с «Церой» здесь, как и ожидалось, почти полностью пропала. Теперь мы могли рассчитывать только на себя и на коротковолновую связь с другими группами, при условии, что они окажутся достаточно близко.
Внутренние помещения базы представляли собой удручающее зрелище. Разгерметизированные коридоры были завалены обломками, переборки смяты, словно картонные, повсюду висели обрывки кабелей и трубопроводов. Поначалу, привыкая к новой обстановке, мы продвигались медленно, шаг за шагом, внимательно осматривая каждый отсек, каждый поворот.
Прошёл час. Затем второй. Наша двойка методично обследовала один сектор за другим, но пока безрезультатно. Лишь искорёженный металл, битое оборудование и толстый слой пыли.
