Резким движением тибы эфраниец пронесся сквозь металлические испарения рубки управления к магнитной доске, матовая поверхность которой могла воспроизводить фотографические изображения объектов в ближайшем космосе. Тщательно отрегулировав линзы, Фо-Пета поймал изображение Эрна – крошечную сферу света, окруженную чем-то похожим на плоскую ленту из полированного лирума. Эрн, Нарлон и Зира остались далеко позади, а далеко впереди, в черноте космоса, находилось место сбора военных флотов Системы.
Раздраженно крутя линзы, он увидел клин из пяти своих кораблей-собратьев, следовавших за его собственным судном, «Зирой». Это были сферы, на борту всех их находились квалифицированные команды с одного из спутников – виры, выбранные за их интеллект, надежность и храбрость.
Фо-Пета подумал о других расах Системы, о странных формах жизни, виденных им в кратере на Оуне. Как у них дела? Гротескные чудовища с планеты Дарт – удалось ли им подчинить себе разумные машины? Если бы они…
– Фо-Пета! О… Фо-Пета! – раздался голос Зиры.
Эфраниец повернулся к экранофотоскопу, конвульсивно дернув тибой, и внезапно в его куполе вспыхнул голубой огонь страха. В рефлекторе появилась его возлюбленная Зира, ее щупальца дрожали от возбуждения, а желейный купол приобрел оттенок страха.
– Фо-Пета, лорды Проссы – они взбунтовались и уничтожают все на своем пути. Просс Мере-Мер – их предводитель. Он сбежал… – её слова замерли на полуслове, и Фо-Пета увидел, как громоздкая фигура самого Просса Мере-Мера метнулась к ней, оказавшись в фокусе экрана. Мельком заметил, как пульсирующие щупальца Повелителя Проссов жадно обхватили Зиру – и изображение исчезло. Что-то прервало контакт.
Обезумевший Фо-Пета бросился на пульт управления коммуникатором, бешено вращая ручки настройки. Его желейный купол постоянно менял цвет, так как его обуревали неистовые эмоции. Он… он должен был знать, что происходит с Зирой! Но белый прямоугольник оставался пустым.
Он в ярости повернулся к Кама-Лу.
– Назад, назад на Нарлон! Лорды Проссы собираются нанести удар, пока меня не будет, но они сочтут этот флот и его вооружение достаточной защитой для рабочих! И Зира… – слова застряли у него в горле.
Купол Кама-Лу окрасился в утвердительный цвет, и он повернулся к приборам управления кораблем.
– Я скажу другим пилотам.
Хотя в свое время Кама-Лу был главным техническим консультантом Просса Мере-Мера, теперь его интересы были полностью связаны с Фо-Петой. Его щупальца ловко установили связь, и в нескольких торопливых словах он рассказал о том, что они видели, о том, что сказала дева.
Затем нарлонский ученый быстро вычислил обратный курс к Эрну и его спутникам и передал его по радио другим кораблям. По сигналу от Камы-Лу все корабли отключили двигатели для проверки всех систем и разворота, чтобы с ревом понестись в обратный путь.
Фо-Пета нетерпеливо наблюдал за ученым, его желейный купол окрасился в цвета дикой беспомощности. Его среднее щупальце бесцельно извивалось, а тиба бросала его туда-сюда нервными движениями. Внезапно, пока Кама-Лу ждал сигнала о готовности от других пилотов, он снова бросился к экранофотоскопу и завертел ручки управления коммуникатором.
Ему ответила сплошная белизна, а затем появилось что–то неясное, и он упал навзничь, от изумления хватая ртом воздух.
В центре экрана вспыхнула нестерпимо яркая точка – она медленно разрасталась, как всепожирающее пламя, пока прямоугольник не запульсировал ослепительным светом. Секундная пауза, и посреди сияющего квадрата мелькнуло существо, более странное, чем любое из тех, что эфраниец когда-либо видел на спутниках Эрна.
Огромный зеленый желейный купол в центре, излучающий в потрясающей степени мудрость и осознание мудрости, могущество и осознание могущества. Из этого купола исходили тысячи тонких отростков, чем-то напоминающих щупальца нарлонца, но гораздо менее объемных и втрое более длинные. На кончиках одних усиков были глаза, вторых – органы слуха, третьих – органы чувств, о назначении которых можно было лишь догадываться. Но самым странным было отсутствие тибы. Существо висело посреди металлических испарений ни на что не опираясь.
Вот открылось отверстие, и чудовище заговорило голосом, полным надменного презрения.
– Возвращайся, эфраниец! Вопреки моей воле спутники Эрна отправили флот в этот безумный космический полет. Пусть другие миры делают, что хотят, а ты возвращайся! Эло Хава сказал свое слово!
Изображение медленно померкло, неестественный блеск экрана сперва замерцал, а затем исчез.
Эфраниец ошеломленно уставился на Кама-Лу. Взгляд ученого был в изумлении устремлен на своего лидера, а его желтый цвет отливал немым недоумением.
– Эло Хава! – наконец выдохнул эфраниец. – Может ли быть такое?
Смутные воспоминания о ранних религиозных учениях пробивались сквозь его барьеры скептицизма. Эло Хава! Мог ли это быть бог?
Кама-Лу медленно ответил: