До троих, находившихся внизу, донесся едкий запах сгоревшей материи, слабо пробивающийся сквозь металлические пары.
И тут Фо-Пета увидел, что «Зира» слабо зашаталась, увидел, как пламя ее ракет угасло! Нападавшие, распутавшие клубок, в котором исчезла их жертва, тоже почувствовали это и с готовностью набросились на нее. Фо-Пета яростно выпускал пары жабрами, его тиба тщетно пыталась вытолкнуть его наверх. Зира… Зира… она была на том корабле? Он потерял ее из виду среди других кораблей, но подумал, что она вошла в корабль, названный в ее честь. И теперь его окружала разрушительная орда!
Их метод нападения оказался тем же самым. Поток взрывной энергии, затем яростный натиск их светящихся тел – но на этом алгоритм прервался.
С близкого расстояния четыре оставшихся космических корабля внезапно обрушили всю мощь своего арсенала на сжимающийся клубок из монстров – разнесли его оружием Хейда и могущественными силами, данными им Меа-Куином – обрушили на него каскады деструкции, наполнившие гигантский корабль оглушительным грохотом, обжигающим глаза сиянием и тошнотворными запахами – энергиями, разрывавшими, раздиравшими и сжигавшими эту отвратительную массу, превращая ее в безжизненные угольки, светящиеся слабым голубым светом и трепыхающиеся в огненных объятиях.
Ошеломленный Фо-Пета осознал всю значимость этой трагедии. Храбрые виры с «Зиры» пожертвовали собой, чтобы уничтожить монстров. Если бы… если бы только его дева была в безопасности на другом корабле! Эгоистичная мысль, но он не мог отогнать ее от себя.
Шальные лучи с треском ударялись о стенки огромной сферы, некоторые из них пролетали в опасной близости от парализованной троицы внизу. Большинство из них были отклонены энергетической стеной из проволочной сети, но некоторые проникли за неё, повредив поверхность внутренней брони корабля. Как раз в тот момент, когда космические корабли прекратили свой обстрел, луч хлестнул по сердцу гигантского пульта управления оружием – и паралич исчез!
Услышав яростный рев Эло Хавы, Фо-Пета развернулся, его щупальца напряглись готовые к схватке. Гигант завис в нерешительности, его многочисленные щупальца раскинулись вокруг него. Его желейный купол почернел от беспомощной ненависти. Четыре космических корабля над ним устремились вниз, готовые к нападению. С одной стороны от него находился Кама-Лу, все еще сжимавший рычаги управления оружием. С другой – Фо-Пета. Одно долгое мгновение, наполненное просыпающейся яростью – и Эло Хава, чья фигура внезапно выразила горькую покорность судьбе, исчез!
Исчез, бесследно!
– Ушел, – пробормотал Кама-Лу, нарушая напряженную тишину, – обратно в мерзкое измерение, которое его породило.
Желейный купол Фо-Петы окрасился цветами внезапного удовлетворения, а затем резко потускнел. Зира!
Все еще излучавшие жар битвы уцелевшие корабли были уже близко. В ближайшем открылся порт, и его командир бросился сквозь обжигающий ореол.
– Зира? – купол Фо-Петы был окрашен тревожными цветами, когда он мчался навстречу виру. – Зира!
Щупальца командира выразили сожаление.
– Прошу прощения, могущественнейший Фо-Пета, но ее командир настоял, чтобы мы пожертвовали ею. Он…
– Не корабль, – нетерпеливо перебил эфраниец. – Моя дева!
– О, она в безопасности на моем корабле. Она… – он замолчал, с удивлением следя за революционером, понесшемуся к космическому кораблю так быстро, как только позволяла его тиба, и медленно двинулся за ним.
Оставшись наедине с чудесными аппаратами Эло Хавы, Кама-Лу сразу же погрузился в изучение устройств, более удивительных и сложных, чем все, что он когда-либо видел. Но, наконец, вспомнив о сборе флотов Системы и о предупреждении лидера Дарта и его просьбе дождаться правильного курса, он повернулся к экранофотоскопу. Настроив регуляторы, он покрутил настройку туда сюда. Взад и вперед – пока из огромных усилителей не донесся приглушенный, свистящий голос – голос, даже отдаленно не похожий на грубый рев дартан.
Кама-Лу удивленно прислушался. Голос заговорил снова – и теперь ученый понял, что он принадлежал нептунианину, странному газовому существу, общавшемуся, меняя цвета своих газов. Эта чудесная машина Эло Хава, должно быть, преобразовывала свет в звук, как это делал аппарат Меа-Куина на Оуне. Кама-Лу неуверенно взялся за перевод сообщения, потому как его познания в языке были крайне ограничены.
– Вызывают космические корабли Дарта. Курс кажется сбился, ответьте правильным курсом, – пауза, а затем: – Они не отвечают – устали от игры в войну.
Кама-Лу с тревогой ждал следующего сообщения, но его не было. Где-то на заднем плане он смутно расслышал слабое жужжание, затем оно тоже пропало, оставив после себя тишину. Но он понял, что нептуниане попали в беду, и что, более чем вероятно, никто больше не услышал их просьб.