– Действительно, – воскликнул Дос-Тев. – Теперь, когда мы покончили с безумным Крззой, мы обязаны продолжить борьбу с Ай-Артцем! Рация или излучатель Ти-Ранли…
Булло покачал головой.
– И то, и другое было полностью уничтожено Неправильностью Пространства, пока нас не было.
– Тогда нам нужно как можно быстрее лететь на Землю. Мы должны найти флот Солнечной системы. И если он окажется уничтожен, мы продолжим борьбу сами!
Дос-Тев решительно стиснув зубы, приказал Булло заняться старым ученым и бросился к пульту управления кораблем.
Потребовалось всё его мастерство пилотирования, чтобы направить космический корабль вверх по узкому каменному стволу. Его пылающие атомные струи превратили редкую лунную растительность в пепел. Дос-Тев вздохнул с облегчением, когда выбрался из ствола и вывел корабль в открытый космос с ускорением в четыре G, что в их нынешнем состоянии было почти убийственной скоростью. Поднимаясь по стволу, он проложил курс, рассчитывая достичь окрестностей Земли с освещённой Солнцем стороны, что вывело бы корабль на одну линию с ложным курсом, заданным земному флоту Крззой. Если бы судьба была благосклонна и оберегала их, они встретились бы недалеко от орбиты Меркурия. Затем…
Это было мучительное путешествие, в котором не было возможности ни поспать, ни расслабиться. Не раз Дос-Тев чувствовал, что его выносливость на исходе, но его подбадривали неиссякаемые сила и мужество Булло. Из-за ошибки в их первоначальном курсе их ускорение, равное четырем G, пришлось изменить на замедление почти в пять G. Подлетая все ближе и ближе к Солнцу, лемнисиане, яростно полыхая атомными ракетными двигателями, шли ложным курсом земного флота.
Покрасневшими от недосыпа глазами Дос-Тев разглядел земной флот.
– Булло! Примени торможение в шесть G, или мы пролетим мимо них! Я.. я сделал всё!
Судорожно вздохнув, принц Лемниса потерял сознание как раз в тот момент, когда двигатель их корабля взревел на полную мощность. Сам Булло – памятник выносливости, едва успел выключить двигатель, прежде чем чудовищное торможение в шесть G повергло его, измученного, в забытье. Меа-Куин, находившийся без сознания на протяжении всего путешествия, лежал как мертвый.
Фердинанд Стоун стремительно бросился вперед, когда он и Алан Мартин, руководитель полетов земного флота, увидели на экране своего флагманского корабля «Вашингтон» приближающийся странный маленький корабль.
– Лучше приказать нашим лучеметчикам быть готовыми взорвать этот корабль, – посоветовал Стоун. – Возможно, это очередная уловка роботов.
– Нет, подождите, – возразил Алан Мартин, внимательно вглядываясь в прибор. – Я уже видел этот корабль раньше.
– Это маленький корабль Дос-Тева! – воскликнул он мгновение спустя. – Я видел его, когда мы были на конференции в Копернике.
Он быстро повернулся к капитану Малькольму.
– Что-то не так. Мы должны немедленно связаться с этим кораблем.
Убелённый сединами ветеран немедленно отдал приказ через переговорное устройства, и великан «Вашингтон» стремительно изменил курс и космическую скорость, чтобы позволить маленькому кораблю приблизиться.
Тем временем Фердинанд Стоун, наблюдавший за продвижением корабля по экрану, издал возглас изумления.
– Великие небеса, они используют торможение по меньшей мере в шесть G! Они, должно быть, все давно умерли от ужасающего воздействия перегрузки.
Через несколько минут маленький сигарообразный корабль Дос-Тева и огромная, похожая на дирижабль громада «Вашингтона» бок о бок неслись сквозь космическое пространство. С борта флагмана ударили притягивающие лучи и быстро подтащили к себе странное маленькое судно.
Внизу, в воздушных шлюзах шлюпочной палубы, Марин, Фердинанд Стоун и капитан Малькольм напряженно ждали, пока команда флагманского корабля пыталась проникнуть в маленькое суденышко, герметично присоединенное к огромному кораблю.
Покрытый испариной младший офицер отделился от группы матросов и отдал честь Алану Мартину.
– Мы не можем открыть люк снаружи, сэр. И, должно быть, все внутри мертвы, потому что никто не пытается открыть его изнутри.
– Открывается! – раздался в этот момент резкий крик одного из матросов.
Мартин и все остальные бросились к кораблю. Круглая дверь маленького судёнышка поворачивалась бесконечно медленно. Дюйм за дюймом она прокручивалась, с каждым поворотом все больше выступая наружу.
Затем внезапно скрежет прекратился, и дверь медленно распахнулась на петлях от толчка трясущейся руки. Наблюдавшие за происходящим земляне застыли на месте, увидев, как за дверью дрожащая, покачивающаяся фигура с трудом приподнялась и выползла в воздушный шлюз.
Его тело было измучено, разбито и покалечено ужасающими последствиями необычно жёсткого торможения, лицо Дос-Тева представляло собой маску ужасающей агонии, сквозь которую его глаза сверкали неземной, сверхчеловеческой решимостью.
Ни один из землян не смог бы произнести ни слова в тот момент, даже если бы от этого зависела их жизнь. В тишине раздался голос Дос-Тева.