Она подала сигнал шарам внизу. Собравшись возле определенной части корпуса корабля, они ждали, держа инструменты наготове. Затем, повернувшись к Стипе, она расцветилась согласием.
Готово! Огненный клинок превратился в пылающий факел – в космос вырвался столб ослепительного огня. Глаза Стипы, не отрываясь, следили за этим сиянием. Его трубки осторожно двигались, медленно обводя им основание оставшейся полусферы обломков. Под воздействием сильной радиации неподатливый глассит плавился и растекался, подобно жидкому газу, растворяя броню разбитого корабля, так что он, в итоге, превратился в огромную, пылающую под воздействием огненного луча, лужу. Его дикий жар превратил маленькую каюту в кипящий ад. Глазные стебельки Транды скорчились от боли, его искривившиеся трубки сжались от обжигающего прикосновения к стенам и полу. Затем Тина, вздрогнув, направила свой огромный корабль прямо в это озеро жидкого света.
Обшивка корабля прогнулась, треснула, но трещины тут же заполнились расплавленным гласситом. Яркий свет быстро сменился красным свечением, затем наступила темнота. А внизу Бима и десяток его людей лихорадочно принялись за дело.
Стоявший рядом с Тиной Стипа нырнул в это узкое пространство. Струи пламени Трезубца зловеще вспыхивали в то время, как рабочие прокладывали себе дорогу в толстой броне. Когда пламя прорвалось сквозь пленку пузыря, разделявшую корабли, а затем вгрызлось в массу все еще светящегося глассита, расплавившегося под воздействием огненного луча, послышалось шипение выходящих газов. Вниз, прокладывая гладкостенный туннель, ведущий к небольшой впадине, где лежал умирающий Транда. Вниз, продвигаясь так быстро, как только позволяли им остывающие стены. Стипа и его супруга следовали за ними. Затем они оказались в коридоре. Атмосферу выбросило сквозь рваную пробоину, но они запечатали её горелкой. В этот момент Стипа распахнул дверь рубки управления. Его супруга пронеслась мимо него и опустилась рядом с алым шаром, скорчившимся под панелью управления. В ауре Тины розовое сияние сменилось холодным темно-синим ужасом, когда ее брат слегка пошевелился.
Находясь в безопасности на корабле Стипы, когда прохладные присоски его сестры ласкали его измученную оболочку, а живительные газы снова циркулировали по его телу, Транда быстро восстановил свои силы. Под его руководством Стипа приложил все усилия, чтобы вернуть потерянные часы. Две трети их маленького флота пропало, самая опасная часть путешествия была впереди, но Транда не собирался поворачивать назад. И не было никого на борту, кто захотел бы поступить иначе.
На бешеной скорости они устремились к растущей громаде Юпитера. Оставшись один в своей крошечной спальне, Транда был занят расчетами, в то время как Стипа вёл корабль от точки к точке, следуя курсу Меа-Куина и стараясь наверстать скорость и время, необходимые для того, чтобы как можно быстрее пройти расстояние, оставшееся до таинственного места встречи. За эти несколько потерянных часов Юпитер успел пролететь тысячи миль по своему космическому пути, и конфигурация его спутников с их различными расстояниями и воздействиями притяжения сильно изменилась. Космические силы, влиявшие на нептунианский корабль, полностью отличались от тех, которые лемнисианин использовал при своих расчетах. В чем заключались эти различия и как их можно было компенсировать, нептунианин пытался выяснить, используя все возможности своей слабо развитой науки.
То, что он получил при расчётах, было неправильным. По крайней мере, ему так казалось. Раз за разом он заставлял Стипу сообщать ему их местоположение и конфигурацию небесных тел вокруг них. Расчеты подсказывали ему, что они пролетят рядом с огромным Юпитером, в нескольких тысячах миль над его поверхностью, чтобы снова устремиться по длинной гиперболе, благополучно выводящей их в межпланетное пространство, значительно выше опасной плоскости астероидов. В этом не было абсолютно ничего плохого, и все же растущее в нем раздражение говорило ему, что это неправильно, совсем неправильно. Наконец его терпение лопнуло. Разорвав в клочья все бумаги, он в ярости ворвался в рубку управления и потребовал, чтобы Стипа подключил космическую рацию и попытался связаться с Меа-Куином.
За иллюминатором маячила громада Юпитера. Турбулентный поток его экваториального течения пролегал прямо под ними, разделяясь на туманные вихри по обе стороны от огромного светящегося глаза Красного Пятна. Транда быстро оценил их местоположение. При максимальном сближении с Юпитером они должны были находиться как раз над дальним краем Пятна.