– Я понимаю, – сказал он. – Но вы второй по старшинству в нашем флоте, Бар Стипа, и вы должны стать хорошим примером для Дубара и наших людей. В следующей точке измените скорость и направление движения в соответствии с расчетами Меа-Куина.
– Я буду осторожен, – расцветился Стипа.
Когда изображение Транды исчезло, он обвиняюще посмотрел на свою подругу.
– Вот видишь! – возмутился он. – Как я могу управлять кораблем, если ты постоянно отвлекаешь меня? Иди посмотри на звезды и дай мне подумать!
Аура Тины стала кротко-серой, и она скользнула на изящных трубках к иллюминатору.
– Прости меня, мой Стипа, – тихо прошептала она и лукаво посмотрела на своего недовольного супруга. – Возможно, я могла бы помочь с курсом, если это слишком сложно…
Он не удостоил её ответом. Склонив свои глазные стебельки к космической карте, он ловко провел трубками по кнопкам управления. На начальном этапе полета, когда все три корабля сильно ускорялись, чтобы достичь скорости, позволявшей им совершить длинную дугу вокруг Солнца в середине пути, находилось множество контрольных точек, в которых скорость, направление и ускорение должны были соответствовать инструкциям Меа-Куина. Теперь, когда ориентировочные линии на карте подобрались ближе к светящимся точкам четырехугольника звезд, Стипа осторожно приложил свои присоски к пронумерованным ямкам на панели управления и скосил один глаз на циферблаты, показывающие скорость и ускорение.
Первая звездочка коснулась первой тончайшей линии. И тут же, нервно съёжившись, Стипа принялся вытягивать присосками шток за штоком. Звезды на космической карте перемещались бесконечно медленно, и постепенно показания многочисленных приборов перед ним менялись, чтобы соответствовать указаниям, полученным от Меа-Куина. Когда вторая и третья звезды коснулись ориентировочных линий, он убрал трубки и отошел назад. Один за другим, освобожденные от присосок, штоки управления опустились обратно в свои заполненные маслом углубления. Он ждал, следя за шкалой времени. Точно в нужный момент последняя из четырех звезд пересекла линию на карте, и Стипа с облегчением расправил оболочку. Затем снова повернулся к своей принцессе.
Она стояла у гласситового иллюминатора, не отводя глаз от космической панорамы. Стипа скользнул к ней. Она была прекрасна, подумал он, – такая восхитительно округлая, такого нежного оттенка, с такими изящными трубками. Не пройдет и года, как из ее гладкой, нежной кожи вырастет крошечный, округлый росток их сына. Его отпрыск – и наследник трона Тризубии и Нептуна! Ведь у Транды не было сына.
Казалось, она не заметила его приближения. Он нежно прикоснулся к ней, склонив стебельки своих глаз к ее глазам.
– Их ауры сияют цветами красоты, – тихо произнес он. – Возможно, они тоже влюблены.
Постепенно их цвета слились.
Медленно, день за лемнисским днем тянулось время, пока три корабля со все возрастающей скоростью неслись своим извилистым курсом сквозь кишащую метеоритами пустоту. Здесь, в безвременье пространства, корабли всех планет переходили на десятичное время Лемниса, в соответствии с которым были произведены все сложные расчеты Меа-Куина. Из-за отклонения Стипы от курса корабль Дубара переместился на вторую позицию, и Транда решил оставить его там и назначить Стипу на ответственный пост тылового охранения. В течение этих долгих, однообразных дней никто из них не думал об опасностях, грозивших их собратьям на других планетах – об Автоматонах Земли, о бесчеловечной Ксунии с ее мириадами тел и, прежде всего, о Неправильности Пространства, чью безумную мощь они ощутили в пустынном кратере Коперника. Что готовили эти враждебные силы в течение месяцев, прошедших после конференции? Что ожидает их в бескрайней пустоте?
С этими тревожными мыслями Транда решил посвятить свое свободное время изучению науки, позволившей Меа-Куину проложить такой сложный курс среди постоянно перемещающихся планет и метеорных скоплений Солнечной системы, с невероятной скоростью несущихся в космосе. Уран и Сатурн лежали далеко от их траектории, слишком далеко, чтобы он мог изучить их без сложных приборов, но его первые грубые расчеты показали, что они пройдут очень близко к большой желтой планете – Юпитеру – с ее роем сияющих лун. Он задавался вопросом, действительно ли корабли с Каллисто ждут там, чтобы присоединиться к ним в их полете к Солнцу.