Коснуться мира твоего полностью

– Тот крысоед был готов умереть, чтобы она жила, а ты думал о том, что хочешь ее убить, лишь бы она не досталась другому. Для него она – самая важная личность, а для тебя – ценная вещь. Теперь понятнее? Хоть ты прямо и не говорил ей этого, девушки такое чувствуют. За кем из вас пошла бы любая разумная женщина? Кому из вас захотела бы подарить дочь?

Я понял смысл этих слов гораздо позже, а тогда просто качал головой.

– И что мне делать, матушка? – Снова положил голову ей на колени.

– Ничего. Отболит и пройдет. Если бы она сразу стала твоей, то уже бы прошло – ты это знаешь. Приведи в свой дом другую женщину, загляни в гости к Шестнадцатой Матери… И вообще, выгонять Лили – это просто вопиющее хамство!

– Не хочу. Ничего не хочу.

И только когда я начал привыкать, только когда задышалось легче, грянул гром. Сначала меня привлек шум на улице, но было лень узнавать подробности. И только слово «крысоеды» заставило меня подскочить на месте. Толпа собралась у главных ворот – стражники чужаков все же запустили внутрь – наверное, узнали по нашим рассказам, но держали под прицелом арбалетов. Вокруг собиралось все больше людей, но ждали либо тех, кого крысоеды назвали по именам, либо представителей Совета. Они стояли рядом – плечом к плечу. Парень, как всегда, уверенно и даже нагло смотрел в глаза всем подходящим. А она… Я замер в отдалении. Она была грязной и уставшей, одетой в ту же одежду, что мы купили в Городе Травы, но тоже старалась держать спину прямо, не выдавая волнения. Я вздрогнул, когда мы столкнулись взглядами. Конечно, она меня узнала, но не спешила радоваться долгожданной встрече. Улыбнулась она только Таре, когда та приблизилась, недоумевая.

Мимо чинно прошла моя матушка – Глава Совета Города Солнца. За ней еще несколько Матерей. Я тоже приблизился, хоть думать в тот момент ни о чем не мог.

Говорил парень. Он сказал, что за воровство лекарств его хотели казнить, но им удалось бежать. И поскольку им больше идти некуда, они просят приюта в Городе Солнца. Обещают не быть нахлебниками и возьмутся за любую работу, которую им поручат. Да это же всем событиям событие! Впервые крысоеды пришли к нам добровольно! Это вызвало всплеск противоречивых мнений среди собравшихся. Но ответила ему матушка:

– Мы не любим ваш народ, и у нашей ненависти есть причина. Но мы, в отличие от крысоедов, люди, поэтому и поступаем по справедливости! – Толпа окончательно утихла, вслушиваясь в каждое ее слово. – Если вы пришли с миром, то таково мое мнение – парень может оставаться, а девчонка пусть уходит. Скорее всего, она найдет приют в любом другом из наших Городов.

Все были удивлены, но, кажется, Хани – больше остальных. Она шагнула вперед и выкрикнула:

– Почему? Я могу делать все, что мне поручат, я училась шить…

Матушка, которая уже разворачивалась, чтобы уйти, снова взглянула на нее:

– Потому что этот парень спас наш отряд. Пусть он и крысоед, но доказал, что обладает всеми качествами, чтобы когда-нибудь стать одним из нас. Когда он будет строить себе дом, то у него найдутся помощники. Здесь уже есть одиннадцать человек, обязанных ему жизнью. А что сделала ты, Хани? Кто поможет тебе строить дом или возьмет в свой?

Она обратилась к ней по имени, заставив этим еще больше разволноваться. Скорее всего, эти двое ожидали прямо противоположного направления разговора, но матушка, как всегда, удивила. И девушка не стала отвечать вообще ничего.

– Я не останусь тут без… – начал парень, но она уже подлетела к нему и начала в чем-то тихо убеждать. Протянула руку к его заплечному мешку, но он все не решался его отдать. Сейчас они уйдут. Вместе. Искать приюта в другом городе.

– Она будет жить в моем доме, – я услышал свой голос. – Если захочет.

Матушка посмотрела на меня со всей строгостью, на которую была способна:

– Ну уж нет, Кирк! Лучше ей вообще уйти. Таково мое решение.

Я вздохнул и шагнул ближе. Жаль, что тут нет Нала – может быть, его слово было бы повесомей моего. Я физически ощущал, что именно я и стал основной причиной настроя матушки.

– А когда это твое решение стало нельзя оспорить? Кажется, у нас другие порядки, а, Глава Совета?

Она терпеть не могла, когда я так ее называл. Матушка поморщилась, в толпе раздались смешки.

– Кирк… – она пыталась найти слова, которые заставят меня не совершать такую глупость. – Подумай хорошенько!

Я не собирался слушать никаких доводов. Хани ушла за своим Закари тогда, потому что я вел себя неправильно. Но как же мне все изменить, если она снова уйдет?