Коснуться мира твоего полностью

– Хани, – я обратился сразу к ней, от чего она заметно сжалась. Это не та реакция, которой я всегда подсознательно от нее хотел. Она не просто ценная вещь! Поэтому я заставил себя мягче произносить то, что говорил уже несколько раз другим, но сейчас эти слова почему-то принимали совсем иное значение: – Я предлагаю тебе свой дом. Ты можешь уйти из него в любой момент. Я не стану держать обиду, если ты не станешь матерью, а ты не станешь держать обиду, если я не смогу подарить тебе ребенка. Если я попрошу тебя уйти – ты уйдешь. Ты остаешься свободной, как и я остаюсь свободным. Но потребую только одного – уважать мою мать, как и я стану уважать твою.

Последняя фраза получилась уж совсем бессмысленной и произнесена была, скорее, по инерции. И как раз вовремя. Только что подбежавший Нал, кажется, был больше потрясен услышанным, чем появлением в Городе наших старых знакомых. До того, как она ответит, он имеет полное право предложить ей то же самое. Но Нал промолчал. Он снова перевел взгляд на девушку и даже начал улыбаться, но в свой дом так и не позвал.

– Ладно! – с каким-то вызовом ответила Хани.

Матушка чуть не поперхнулась собственным возмущением:

– «Ладно»?! И это ответ?

А Тара расхохоталась:

– Не злись, Глава Совета! Хани еще не знает наших традиций! Кирк тоже кое-что пропустил. – Она подмигнула мне. – Уверена, что специально.

Я не сказал единственного, что просто не смог произнести сейчас: «Пока ты живешь в моем доме, ты будешь моей женщиной, как я буду твоим мужчиной». Наверное, побоялся, что после таких слов вместо этого презрительного «ладно» мы увидим ее сверкающие пятки.

Удивительно, но Закари как-то легко приняли. Возможно, я и преувеличивал значимость закоренелой ненависти. Или все же наш рассказ о нем заложил основу для положительного отношения. Кто-то развернулся в раздражении и ушел, не желая принимать такое решение Совета и большинства собравшихся, но далеко не все. Сама мать Дика предложила ему поселиться пока в доме ее погибшего сына, а Закари предсказуемо задрал подбородок вверх, поблагодарил ее и добавил, что обязательно построит собственный квадрат. Кто-то предложил называть его «Заком», потому что у нас не были в ходу длинные имена, особенно для мужчин. Но наш Заг тут же возмутился и сказал, что их можно путать, поэтому Закари легко отвоевал и собственное имя. Хоть матушка и не была довольна моим поведением, она отчего-то быстро пришла в благодушное расположение – позвала Закари в башню Совета, чтобы лично объяснить наши традиции и выбрать для него род занятий. Этим заодно и показала, что Хани пусть это все объясняет какой-нибудь ее нерадивый сыночек. Кстати, во всей этой шумихе она единственная не знала, куда приткнуться. Я просто находился поблизости, но излишним вниманием ее не донимал. Конечно, они пытались не терять друг друга из виду, а остальные словно осознанно их разлучали. Оно и к лучшему. Если Хани и Закари не дать возможности изолироваться от остальных, то и приживутся они легче.

Когда матушка утащила Закари, даже не успевшего растерять свой бойцовский настрой, переключились и на нее. Она заметно терялась от вопросов, есть ли у нее дети, сколько у нее было мужчин, жива ли ее мать, сколько детей было у ее матери… К счастью, атмосферу сглаживали Тара и Нал при поддержке остальных ее старых знакомых. Ужинали мы в доме Торка – его Каё готовила просто восхитительно. Ну а после этого возвращение домой уже некуда было откладывать.

Едва мы переступили порог, она тут же кинулась к Шо, а тот был вообще до одури рад. Хорошо еще, что я его в доме запер, а не взял с собой – а то бы он, а не я, предложил Хани жить в нашем доме. Не дождавшись окончания выражения радости от их встречи, я вытолкнул псину на улицу. Вообще избалованная живность, любящая спать именно под крышей. Для него даже первую комнату пришлось освободить. Как только мы остались вдвоем, Хани была вынуждена признать, что теперь и нам нужно поговорить.

– Кирк, – она словно выдавливала из себя мое имя, но даже от этого становилось теплее. – Я хочу тебя поблагодарить.

– Не за что.

– Я должна сразу спросить тебя о важном, – она теперь говорила увереннее. – Тот факт, что я приняла твое приглашение, не означает, что я должна с тобой заниматься «этим»?

Я знал, что она спросит, но думал, что это произойдет позже.

– Сексом? Нет, не означает, – соврал я, глядя ей в глаза. А потом случайно глянул в сторону единственной кровати, чего она, к счастью, не заметила. – Я предложил тебе только кров, а не себя.

– Тогда прими мою благодарность еще раз! – Да смотрите-ка, она просто на глазах набирается сил. – Я буду убирать твой квад… дом, готовить – только объясни, как пользоваться вашей плитой или… Можешь давать мне любые поручения – я буду только рада отблагодарить тебя!

Есть у меня для тебя одно поручение, но это позже, привыкни сначала к моему присутствию.

– И еще… Кирк, ты должен знать кое-что важное… – она замешкалась.

– Если ты про ваше вранье с Налом, то он уже рассказал, – я решил ей помочь.

Она кивнула задумчиво, отвела взгляд.