– Ещё как составила, – сказала я хмуро. – Они были свято уверены, что идут в рай. Вот прямо в рай. Мессир Броук же сказал: они умирать пришли за Сердце Мира, самую святую и правильную ветвь Святого Ордена, за истину пришли умирать. И за золотой век, ну! За благое дело. А убивать – ведьмака, видимо. С них станется думать, что Раш – ведьмак. Небось, заодно и за счастье Прибережья умирали… мрази.
Второй алхимик присвистнул, а я подумала: эти – даже спокойнее меня. Я бы тут свистеть остереглась: дурная примета всё-таки.
– Да, – кивнул Броук. – Вы, похоже, правы, леди. Похоже. Даже очень похоже.
– Деточка! – окликнул меня Валор. – Тут Тяпа что-то роет.
– Простите, – сказала я Броуку и его алхимикам и пошла к Валору.
Тяпка рыла. Зарывалась носом куда-то под кусок стены, чихала – и копала-копала. Это было здорово странно, потому что обычно она копала не часто.
– Тяпка, что там? – окликнула я, подходя.
Тяпка подняла пыльную морду и гавкнула – лично мне.
– Что-то нашла, – сказал Валор. – Уважаемый мэтр, – окликнул он строителя, – хорошо бы сдвинуть этот камень.
Строитель покосился на Тяпку. Перевёл взгляд на Валора – и снова на Тяпку. Видимо, выводы делал.
– Может, живого под обломками чует? – предположил подошедший медик.
Он смотрел на Валора с любопытством, но без оторопи. Медики – тоже народ спокойный.
– Не думаю, – сказала я. – Думаю – зло. Чует зло.
Потом каменщики растаскивали камни, а Тяпка копалась в пыли, крутилась у них под ногами и отрывисто злобно гавкала. Разбитая голова без туловища и женская рука, до странности целая, в красивом браслете, мою собаку не заинтересовали, она рыла дальше – и люди копали дальше. И в конце концов она яростно залаяла на появившийся под слоем щебня обгорелый и разорванный по шву портфель.
Алхимики ошиблись: вот где была бомба. Не шикарный портфель это был, а довольно простой, грубой выделки, из тех, какие таскают на службу писари какие-нибудь или секретари всяких коллегий – мелкие сошки.
И Тяпка так его облаивала, рычала и всем телом показывала, что это зло злое, что я удивилась. Не понимала, что происходит с собакой, пока не взяла остатки портфеля в руки.
И ощутила то-оненький, еле заметный, почти несуществующий след ада. Не сильнее, чем запах давным-давно выветрившихся духов на бабушкиных письмах.
Тем же вечером мы все сидели в нашей любимой маленькой гостиной Виллемины – в нашем помещении Малого Совета. Пили травник с ромом, заваривал Ольгер. Не знаю, что он туда плеснул, но пахло замечательно – наверное, теми самыми тёмными и влажными лесами, из каких он родом, летом, чем-то медовым… Мы согрелись, боль как-то притупилась, отступила – и уже можно было говорить.
Виллемина с ногами забралась в глубокое кресло, укуталась в шаль и двумя руками держала чашку. Слушала.
– В общем, погибли девять человек – ну и два подонка, – говорил Броук. – Среди них референт банка «Тритон», торговые представители рудной компании, инженер со сталепрокатного завода, торговая представительница сукновальной фабрики, горничная леди Гелиды и леди Фиола из дома Высокого Облака, подружка леди Мельды. И раненых – восемнадцать человек, тяжелораненые есть. Медики подключились быстро, из раненых на восемь часов пополудни никто не умер. Все тела с помощью мессира Валора опознали, но хоронить придётся в закрытых гробах. Оба гада – в судебном анатомическом театре на площади Маяка, ждут Ольгера и леди Карлу.
– Я спустился по внутренней лестнице, – сказал Раш, постаревший за этот день на десять лет, с сединой в чёлке и на висках, которой, кажется, ещё вчера не было, – и шёл в приёмную, но меня остановил Жейнар. Сказал, что всё как будто в порядке, но ему горячо – Дар, беспокойно. Сказал, чтобы я не торопился: он ещё проверит. А Мельда и Фиола спустились за мной – попроситься в Оперу, в мою ложу, вечером…
– Жейнар всё ещё у вас? – спросила я.
– Конечно, – сказал Раш чуть удивлённо. – Где же ему быть… он дома. Дети дома. С ними Сейл и жена… дети живы оба, и микстура Ольгера действует, слава Вседержителю. Они спали, когда я уезжал.
– Я поговорил с мессиром Лэнглом, референтом, – сказал Валор, – с маленькой леди Фиолой и с мэтром Анрелем из рудной компании. Остальных не застал. Анрель и девушка мало что смогли рассказать. Девушка, бедняжка, даже не поняла, что случилось: стена разлетелась на куски, и обломки убили её почти мгновенно. Анрель успел увидеть этих людей, но понятия не имел, кто они такие. Зато мессир Лэнгл рассказал весьма занимательные вещи.
– Мне передали, – сказал Броук. – Лэнглу представил этих молодчиков его куратор. Попросил провести на приём к Рашу, раз уж визит Лэнгла уже назначен.
– Его уже задержали? – спросила Виллемина.
– Следят за его домом, государыня, – сказал Броук. – Мы выясняем, кто ещё может быть замешан.
