Когда я пришла в наше подземелье, там уже целый консилиум собрался. И им хотелось развернуть свёрток, было очень заметно, – но они меня дружно дождались.
И поздоровались более радостно, чем было бы нормально в связи с текущими событиями.
– Леди Карла, гвардейцы говорят, что мы – настоящие воины государыни! – заявил Ален. – А можно я уйду? Нас с Байром ждут патрульные, мы хотели осмотреть окрестности Дворца. Может, где-то ещё есть тайники?
– Вы не просто воины, но ещё и герои, – сказала я. – Как же ты не побоялся пятерых взрослых злодеев?
Ален лихо махнул рукой. Его незрячие глаза сияли, как белые опалы.
– Да что там, леди Карла! Они простецы, а я – некромант. Меня прекрасный мессир Олгрен хвалил.
– Мы заглянули в тетрадь, – сказал Байр. – Там странные штуки, леди Карла. Похоже на призывы, но прямых обращений к Тем нет. Непонятно как-то. Но тетрадка была очень грязная.
– Надо думать, если она для Алена светилась злом сильнее, чем артефакт, – сказала я. – Хорошо. Идите, ребята. Мы сейчас будем разбираться.
– А что в свёртке? – спросил Ларс.
– Ладно, – сказала я. – Остановитесь на минутку. Сейчас посмотрим вместе, а потом все разойдутся по своим постам.
Мы открыли свёрток – и я удивилась безмерно. Потому что там были какая-то металлическая штуковина, вроде трубки с набалдашником, и кусок обыкновенной штукатурки.
Кто-то из детей разочарованно свистнул.
– Я-то думал… – протянул Жейнар.
– Чудно, – сказала я.
– А между прочим, мессиры-леди, знаете, что это такое? – выдал Райнор, поднимая железяку. – Это, между прочим, даже интереснее, чем руки славы и прочие средневековые ужасти. Потому что это… как бы сформулировать… корректировка удара.
И все подвинулись поближе.
– Не понял? – удивился Клай.
Я тоже не поняла.
– Вот эта штучка, мой несведущий в технике друг, – это заклёпка, – сказал Райнор. – Корабельная заклёпка. Такую стырить на верфи – вопрос ловкости рук и пяти минут. Этими заклёпками броневые листы крепятся к бортам. А штукатурка, по-моему, с морского фасада Дворца. Ну, просто отбили кусочек.
– Ты хочешь сказать, что этими вещицами нечто наводится на цель? – спросила я. – Всё равно что дать псу понюхать чью-то вещь? Чтобы потом его натравить?
– А динамит тогда зачем? – спросил Байр.
– Э, нет, – возразил Клай. – Ничего в этой тетрадке не было про Тех. Ни слова. Очень странные тексты, это есть, но – ну я вас прошу, леди и мессиры! Вызвать Того – надо быть очень несредним некромантом, а эти поганцы – простецы.
– Дайте тетрадку, – сказала я.
Что поражало воображение – это ощущение общего тона, общего стиля в этих тетрадках, хотя и тетрадки были разные, и почерки в них. Но… эта педантичность, аккуратность примерных учеников… а то и монахов, переписывающих от руки сакральные тексты…
Но при этом совсем другая была тетрадка. Другой посыл.
Если в двух первых обряды были простецкие, я бы сказала – бытовые, житейские, при всей их мерзости: навести порчу, отвадить, приворожить, защитить вещи от воров, вызвать болезнь, – то в этой чувствовалось то самое боевое чернокнижие, о котором мы столько говорили в последнее время. Просто и прямо.
– Вызвать ужас в сердцах многих людей, – прочитала я. – На крылья погибели. Кормить огонь. Смертная хворь людей и скотины… Справочник диверсанта.
– Дайте мне. – Райнор протянул руку, и я отметила непринуждённость жеста, будто он не протез использовал, а живое тело. – Так. А что ты об этом думаешь, леди? Вот: «На боли, на крови, на смертной тоске – велю, приказываю и зову». Для этого им нужен свежий труп и фаза луны. И никаких знаков вообще: ни призыва, ни защиты. Скажи: кого так можно вызвать?
– Так зовут из ада, – сказала я.
– Тот Самый на такое не пойдёт, – сказал Клай.
А у меня в голове начали появляться какие-то проблески.
– Не пойдёт демон, – сказала я. – Если уж звать вещи своими именами. А вот… Клай, помнишь тех мотыльков? Сажу?
Клай кивнул и содрогнулся:
– Адские гончие?
– Они, – сказала я. – И тогда становится ясно, зачем нужны штукатурка и железяка. «Пройди через огонь, железо, камень и кровь», потом – взрыв, а через слова и взрыв они вошли бы в мир. И для этого им оставили… подачку эту. Обнюхать.
– Да, – сказал Райнор. – Привада. Кажется, охотники так это зовут.
– Я решила, – сказала я. – Ребята, вы хотели отправиться с патрульными жандармами? Все идут с патрульными жандармами и ищут места, откуда… Слушайте, это все ощущают по-разному. Я почти не чувствую, зато чует Тяпка. Ален видит там рану цвета смерти, – правильно? – у Байра под рёбрами горит… В общем, прислушивайтесь к Дару. И если он как-то особенно отзовётся – обыщите всё вокруг. Место, людей… Подозрительных – в крепость, разберёмся по ходу. Неизвестно, где ещё может шарахнуть, а чистить место, куда выпустили адских гончих, дело трудное, болезненное, и нет никаких гарантий, что никто не пострадает.
– Идут все? – спросил Клай.
– Кроме тебя, – сказала я. – Мы с тобой обшарим сам Дворец. Вампиры за этим присматривают, но – на всякий случай. Тяпка, пойдём!
