– Дорогая Карла, вы непременно будете практиковаться по запискам Дольфа, это я вам обещаю. Но скелеты нужны не за этим. Послушай, что нужно будет сделать тебе. Во-первых, скрыть кости под слоем фарфора – по крайней мере там, где это не уменьшит подвижности и будет сильно заметно. Лицо, руки… И подумай, как оставить подвижной челюсть: Тяпе определённо важно уметь раскрывать пасть, а человеку…
– Вильма! – очухалась я. – Зачем, во имя всего святого?!
– Милая моя, – остановила меня Вильма, – не перебивай, я и так собьюсь. Это должны быть мужские скелеты – и это должны быть мужские лица. Красивые и суровые мужские лица. Париков и усов не надо – это мы решим по ходу…
– Ой-ой, – протянул Райнор. – Государыня, я б сказал…
– Вы скажете, только чуть позже, – кивнула Вильма. – Так вот. Глаза тоже не нужно вставлять, но нужно будет сделать. И звуковой механизм – как у твоих автоматонов, Карла. Дать возможность говорить.
– Они не смогут говорить, – сказал Клай тихо. – Мёртвые не могут говорить… Ну то есть, наверное… нет. Не смогут говорить. Потому что не могут думать. Можно только научить их запускать валик в органчике в какой-то момент, а на валике записать конкретную фразу…
– Нет, дорогой, – сказала Вильма твёрдо. – Не надо конкретную. Надо – как мы сделали для Тяпки.
– Даже не думай, – сказала я. – Я туда больше не полезу.
Вильма обняла меня и заглянула в лицо:
– Нам это нужно. Необходимо. И я продумала всё для того, чтобы свести зло и ад к минимуму. Послушай, дорогая моя Карла… мы ведь сделали протезы для Райнора – и это не причинило никому зла, верно? Вот и я… я, золотая моя, думаю всего лишь о протезах… о протезах, только более серьёзных, чем протезы рук. Понимаешь?
– Чокнутая, – сказала я. – Ты чокнутая.
И Клай с Райнором, похоже, были полностью со мной согласны.
– Вязать через огонь преисподней, через свою кровь и жар Дара. Когда захочу – и когда понадобится, – прошептала Виллемина. – Это уже понадобилось. И теперь ты должна захотеть. Ты ведь за это уже заплатила.
– Вседержитель карающий и милосердный, – взмолилась я. – В какие лапы я попала!
Парни смотрели на меня как на выходца с того света.
– Ты понимаешь, что можешь просто привязать? – шепнула Вильма, белая, как фарфоровая модель для автоматона. – Не обращаясь к аду непосредственно, не принося жертву, не обещая плату? Ты ведь сама рассказала, что использовала ту самую формулу Церла, которой он надул ад, и она снова сработала, потому что она безупречна. Всё уже готово. Тебе нужно просто захотеть – и ты проведёшь обряд так же легко, как крабов по столу двигаешь.
– В этом что-то есть, Карла, – подал голос Райнор. – Прах побери, леди, вы абсолютно безумны! Я не понимаю, как женщина может решиться на такую штуку, но уж если решилась… Кто говорил, что Гунтар крут? В нашей команде есть… Церл в юбке.
Клай только головой качал.
– Гады, – сказала я. – И психи ненормальные. Связать – и под холодную воду, чтобы мозги охладить. Ну ладно, ладно… я понимаю. Протез. Для духа. Который войдёт, если захочет. И я его привяжу, если захочу. Но духа-то где взять? И какого духа? Среди духов, знаете, тоже…
– Духа… – задумчиво сказала Виллемина. – Какой попало нам не подойдёт. Но это уже не ваша забота, дорогие. Дух – это не ваша забота.
– Ничего себе! – поразилась я. – А чья?
Вильма встала, подошла к своему рабочему столу и взяла тонкий обсидиановый нож для разрезания писем. И я даже пикнуть не успела, как моя безумная королева приподняла рукав и резанула руку изрядно выше запястья. Неглубоко – но до крови.
– Мессир Валор, – сказала она сипло. – Очень надеюсь, что не оторву вас от дел. Мне необходимо с вами поговорить. Ещё не слишком светло?
Валор вышел из тени, будто там и стоял, – и Вильма протянула ему окровавленную руку. И впервые он поцеловал ей руку, как полагается вампиру, – и остановил текущую кровь.
Бледные щёки Виллемины вспыхнули отсветом Дара – и я подумала, что сейчас она уже вполне некромантка. Настоящая. Без скидок. И силы у неё ещё появятся, если она будет продолжать в том же духе.
– К вашим услугам, тёмная государыня, – сказал Валор с глубочайшим старинным поклоном. – Зима, прекраснейшая государыня: светает поздно. К вашим услугам по крайней мере на пару часов.
Похоже, он тоже почувствовал.
Виллемина кашлянула – и продолжала уже совершенно чистым голосом:
– Прекраснейший мессир Валор… насколько я понимаю, ваша душа ведь более принадлежит не Сумеркам, а морю, не так ли?
– Верно. – Валор снова поклонился. – Погиб в море, прекрасная государыня, и никто не отслужил по мне поминальную службу. Такое случается. Тогда о душе заботится Владыка Вод… только… э… если мне будет позволено так сказать, это не самое приятное посмертие.
– Вы тосковали по земле? – сочувственно спросила Виллемина.
