– Я разбирался в себе, потом попытался разобраться в мире, который меня окружает. В вашем возрасте, дорогое дитя моё, я жил в библиотеке, порой не покидая её даже для того, чтобы поспать. Мне повезло быть архивариусом в причте Иерарха Берхолна: эта должность давала доступ в самые удалённые библиотечные уголки и не мешала читать запоем.
– Злоупотребляли, Отец Святейший? – чуть-чуть улыбнулась я.
– Ещё как! – Агриэл ответил улыбкой. – Наставники были снисходительны к послушнику, мне повезло. А библиотекарь был стар, немощен телом – и не хотел лишний раз брести за очередным томом сам, оттого и отдал мне ключи. Так я попал в закрытый зал. Полгода я забирался туда со свечой, чтобы читать по ночам. И моя душа сначала содрогалась от ужаса, а потом обрела ту броню и то оружие духовное, которое даёт знание.
– Ох, представляю, Отец Святейший… вы прочли об Эргле?
– И о той страшной охоте, которую открыл Святой Орден после его смерти, – на лицо Агриэла набежала тень. – Любой признак Дара был объявлен знаком проклятия души – и младенцев по одному подозрению убивали в колыбелях. Все проповедники во всех храмах Святого Ордена вещали, что всякий намёк на необычные возможности – от ада. Тогда само слово «ад» попало под запрет, а всё, напоминающее о присутствии неизъяснимых сил, было прямо объявлено злом. Об этом не говорят, но о рождении даже детей королевской крови не объявлялось, пока младенцев не осматривали наставники Святого Ордена. Убивали и принцев, да… но не усмотрели Церла. И за двадцать пять лет правления он вогнал Орден в такой нестерпимый ужас, так точно исполнил все их зловещие пророчества, так подтвердил собственную адскую природу, что после его казни уже не сомневался никто.
– А Дольф Междугорский? – тихонько спросила я, когда снова смогла говорить.
– Междугорье всегда держалось в сторонке, – сказал Агриэл. – Охота на ведьм не была там такой кровавой, как в Перелесье или Прибережье, а уж тем более – как в Святой Земле. Иерарх Междугорский считался почти самостоятельной фигурой… хотя он и был, да и доселе является, я думаю, наместником престола Святого Ордена в Междугорье… всё равно, там было во многих отношениях легче дышать. И хоть Дольф Некромант и хлебнул горя, сколько вместил, всё равно это было долгое и в общем удивительно благополучное правление.
– Благополучное?! – не удержалась я.
Агриэл улыбнулся:
– Привёл в порядок экономику, покончил с бунтом, не дав ему стать гражданской войной, провёл победоносную войну с Перелесьем, которое било Междугорье и отрывало куски его территории с давних пор, вернул древние земли междугорской короны, прижал Святой Орден так, что те и пикнуть не смели. Оставил достойного наследника и продолжателя. Междугорье при Дольфе превратилось из зажатого горными хребтами тёмного угла Севера в великую державу – и с тех пор страна процветает и с ней считаются. Последующие правители так или иначе придерживались принципов Дольфа, а кое-кто – как Хельгар Волкодав или Дайар Красивый – прямо говорил: предок был прав, несмотря на всю свою дурную славу.
– Я всё поняла, Отец Святейший, – сказала я. – Надо запретить Святой Орден ветви Сердца Мира и Святой Розы, да? И победить Перелесье – убить Рандольфа, он не просто захватчик, он ещё и богоотступник…
Агриэл смотрел на меня, улыбаясь, – и я как-то смешалась и замолчала.
– Милое наивное дитя моё, – сказал он тихо. – Не торопитесь. Всё не так просто, как вам сейчас представилось. Запретив Святой Орден, вы сделаете врагами короны тысячи и десятки тысяч верующих, которым будет не объяснить причин… как вы расскажете простецам об этом ужасе, что творится уже половину тысячелетия? И гибель Рандольфа ничего не изменит: он лишь марионетка Святого Ордена, Иерарха Святой Земли. Даже Майгл Святоземельский – марионетка. Я переписывался с ним… он неплохой человек, недаром же внук благого короля. И искренне не понимает, что происходит. Его окружают люди Иерарха, аристократы, верные Иерарху, шпионы Иерарха. Майгл живёт в придуманном мире… Святая Земля процветает, она настолько сильна, что всегда готова помочь соседям, задумавшим благое дело. Святой Союз, да. Великое братство Северо-запада. Ради этого Майгл готов помогать Рандольфу и деньгами, и хлебом, и оружием. Святая Земля впрямь процветает: она ещё благого короля помнит… к тому же получает сейчас вполне проклятое золото…
– Рандольф – марионетка? – выдохнула я. – Рандольф?! От которого вообще всё зло? Как так? Да так же вообще не может быть?
Агриэл тихонько кивнул:
– Подумайте, дитя моё. В Перелесье творятся опасные дела, там охота на ведьм, там на фабриках штампуют страшные проклятия, там зло ползёт изо всех пор… культ смерти: песенки эти гадкие, девицы с чёрными тенями вокруг глаз изображают вставшие трупы и любовниц Сумеречных Князей, аристократия заигрывает с адом… А в Святой Земле тишь и благость, Святая Земля не рискует, только снимает сливки. Рандольф добывает для Иерарха Святой Земли новых… прихожан…
– Мы же воюем с Перелесьем, – сказала я, чуть скинув обороты. – Нам Святая Земля и войну-то не объявляла…
