– Вы, милое дитя, сейчас говорите: «рыцарь защищается от меча», – ласково сказал Агриэл. – А рыцарь защищается от врага, вооружённого мечом, верно? Сам меч – просто железо. Рандольф – меч в руках Святого Ордена… а Святой Орден – прибежище ада в земной юдоли. Приготовьтесь к тому, что воевать придётся с адом, дойти придётся до Святой Земли – и как-то снять проклятие, искупить оскорбление Вседержителя, нанесённое Святым Орденом множество лет назад. Так мы вернём… не рай на земле, но хоть естественный порядок вещей. Я говорил об этом с государыней Виллеминой. Вы тоже должны это знать. Вы должны быть готовы. Вы не должны удивляться или приходить в ужас. Вы – белый воин, дитя моё. Следуйте своим путём. Вам разбивать древние чары и уничтожать смертное зло… – и добавил с улыбкой: – А инструктаж для святых наставников я благословил. Мои преподобные выбирают самые подходящие священные тексты. Мы с вами – ветвь Путеводной Звезды и Благих Вод и некроманты – будем сражаться вместе, насколько у людей божьих хватит слабых сил.
Я сидела и кивала, а Агриэл гладил голову Тяпки, которая пристроила морду у него на коленях. Вот такой у нас вышел разговор – и я понимала, что мне понадобится много времени, чтобы осознать всё до конца.
– Я велю собрать для вас книги, – сказал Агриэл. – Это древние и очень ценные труды, дитя моё. Они помогут в нашей битве.
– А вы благой, Отец Святейший? – брякнула я.
Агриэл рассмеялся:
– Да кто же может знать это, дитя моё! Кто ж может знать…
Гостила я у Иерарха два дня. Разговаривали, он меня тоже серьёзно расспрашивал, даже записывал. За эти два дня мы прикинули, какую он благословит инструкцию для армейских наставников, – утвердили в тонких частностях. Там было о некромантии и некромантах как о части Промысла, о правах духов, о том, что смерть суть переход, ну и много такого, что тебе понятно само собой, если у тебя Дар, а святошам из-за этой древней ереси уже не очевидно.
И когда я уезжала, на сердце у меня на этот счёт было совершенно спокойно. Потому что поддержка Иерарха, когда воюешь с адом, – это половина дела как минимум.
А в столицу вернулась к балу!
К балу! Я же забыла про день Святых Дора и Далерии у Вод, тем более что мы уже отправили в поход наш подводный корабль, – а Виллемина, оказывается, помнила. И не отказалась от идеи.
Встретила меня радостно – и сообщила с порога:
– Карла, дорогая, ты розовый цвет любишь? Знаешь, не такой розовый, как розовая роза, а немного темнее и теплее?
Я только плечами пожала:
– Ну… не знаю. В общем… нормальный цвет. А что?
А она вся светилась, глаза у неё сияли живой улыбкой – как это возможно для кукольного лица, не понимаю. Щебетала:
– Я велела сделать нам такие платья. Бальные платья. Мне немного светлее, а тебе немного темнее. Коротенькие – смотри, вот такие, даже выше середины икры – и на очень широком каркасе. А на лифе – букетики хрустальных розочек, тоже одинаковые, от мэтра Лабриэля из Междугорья, ювелирный дом Ландыша, они уже готовы!
Я её взяла за руки, прижала их к груди. Заглянула в лицо:
– Государыня моя прекрасная, какие каркасы, какие букетики… Война же, якорь им в пасть! Ладно, мы могли перед самой войной что-то прикидывать и мечтать, но сейчас-то – как?
Вильма освободила руку, поправила мой локон:
– А сейчас это особенно важно, сестричка. На Дора и Далерию – день открытого моря, вот и откроем. Танцевать будем не во Дворце, а в Королевской Опере, в Большом Танцевальном Зале. Вход всем желающим. Военным – шипучее вино. Благотворительная лотерея. Мы будем веселиться, милая моя Карла, и поверь мне, пожалуйста: это обязательно надо сделать.
– А мне надо быть на балу? – спросила я без особой надежды на шанс улизнуть.
Лучше бы я книги Агриэла поизучала, пока они все танцуют. Лёгкую музыку я не слишком люблю, танцую не особенно хорошо – а кто-нибудь ещё мог начать это самое… ухаживать.
За своей пожилой матерью пусть ухаживают, оглоеды. Ей нужнее.
Видимо, это всё отразилось у меня на лице.
– Бедная Карла, – нежно сказала Вильма. – Я тебе очень сочувствую, дорогая. Но надо. Хотя бы откроем бал вместе. Это важно.
Пришлось смириться с неизбежным.
Валор не позволил лакеям помочь отнести книги в наш каземат – они с Ольгером несли сами. У Ольгера аж лапки дрожали, когда он дотрагивался до переплётов:
– Леди Карла, смотрите-ка: сочинения Ульриха-Травника, трактат Олегра Девятиозерского «О трансмутации», да ещё и «Об использовании Красных, Зелёных и Белых Сердец в поисках сути»! Ничего себе библиотека! Сокровищница!
– Эх, – вздохнула я. – Нет больше библиотеки, Ольгер.
– Наше потенциальное оружие уничтожали, – грустно сказал Валор. – Но не огорчайтесь, деточка: эти книги бесценны, мы немало извлечём и из них. Лучше так, чем ничего.
