Они сразу закопались в книги – там было довольно много древних трактатов по алхимии, но, по-моему, самое важное – это несколько более современные, ста – стапятидесятилетней давности, книги по чернокнижию. Я сразу отложила один труд какого-то наставника Тэнлы, по распознанию и снятию проклятий, почитать: там точно должно было найтись много полезного. Жейнар ещё мне показал книжку про одержимых… ну, нам пока не попадались одержимые, но кто знает! Запросто могли и попасться.
От ада всего можно ожидать.
– Карла, – тихонько сказал Жейнар, складывая книги на стеллаж, – а тебе Мельда передавала привет. Очень просила быть на этом балу. Она тоже будет.
Я положила толстенный том. Удивилась, сказать по чести:
– Мельда на балу будет?
– Ага, – сказал Жейнар. – С Лансом, бароном Чистоводским, он жених её. Он только что офицером стал, артиллерии подпоручик, послезавтра уезжает на запад – ну, они хотят… красиво попрощаться, в общем.
– Вот даже как… – сказала я. – Понятно. Ну вот что, ты ей скажи, что и я передавала привет. И я буду на балу, конечно, раз такое дело.
И подумала: какой славный парень этот Ланс. Нет, понятно, что брак там, скорее всего, в виде междусемейного договора: с Рашем породниться – значит войти в высший круг. Но по расчёту – он ведь мог и не сопровождать на балу девушку-калеку. Никаких проблем ведь уговорить её – да под любым благовидным предлогом. Хоть ради заботы о её здоровье – или сказать, что наедине хочет побыть.
Но вот нет. На бал идёт с девушкой на костылях.
Хотя…
Наверное, подумала я, он понимает, что сам судьбу Провидению вручит, когда приедет на фронт. Тоже ведь запросто может вернуться без рук, без ног. Но всё равно – славный парень. Вот славный.
А между тем Валор тоже рассматривал наши новые книги.
– Ульрих-Травник – это замечательно, – говорил он Ольгеру, – но Ульрих специализировался на внутренних болезнях. А нам, помимо боевой алхимии, могут понадобиться снадобья для помощи раненым.
– Наверное, медики в них разбираются лучше нас, – сказал Ольгер.
– Возможно, – согласился Валор. – Но ваш обезболивающий эликсир, граф, теперь производится фирмой «Снадобья и травы Эрля». Большими бутылями.
– Надо поговорить с медиками, – сказал Ольгер. – Да хоть бы с мессиром Сейлом – может, он что-то подскажет.
– Обезболивающий эликсир, – кивнул Валор. – Большими бутылями. Крайне важная вещь, дорогой граф: война – это эпидемия страшной боли, а всё остальное уже потом. Совершенствуйте, как только сможете, – и заметил, что и я слушаю. – Вам уже сказали, деточка, что первый санитарный поезд с запада прибудет сегодня поздно вечером или завтра утром – в зависимости от того, насколько легко будет провести его по забитым эшелонами с солдатами, оружием и фуражом путям?
У меня упало сердце.
– С Жемчужного Мола? – спросила я.
– И с Жемчужного Мола тоже, хотя туда было сложно пробиться. Я слышал, раненых, которых смогли эвакуировать, свозили в Белую Крепость – эшелон идёт оттуда. Больницу Святой Лалисы полностью отдают под госпиталь, а ещё мессир Броук предложил размещать раненых в своём особняке, пока не найдём другие места. Предполагается, что раненых будет много, – сказал Валор. – И мы увидимся с Клаем, он в эшелоне, слава Небу.
Я разом обрадовалась и ужаснулась – и почувствовала что-то вроде досады: уезжаешь на два дня – и пропускаешь уйму важных вещей. И потом не сообразить сразу, как реагировать.
– Вот да, – сказал Ольгер. – Спасибо, что напомнили, барон. Леди Карла, насчёт эшелона. Маршал это отдал государыне, а она просила передать вам.
И протянул мне пачку листков разной степени помятости, не особо чистых.
Я взяла. С ходу не поняла.
На верхнем листке чётким и жёстким почерком было написано так: «Его превосходительству мессиру генералу Тоглю от Рэя из дома Рассветных Струн, поручика шестнадцатого гренадерского полка – прошение».
Если прошение генералу, то почему отдали мне, удивилась я и стала читать дальше.
«Как вы изволите знать, ваше превосходительство, наш полк направляется в Западные Чащи, в район активных боевых действий. Осознавая, что могу быть убит в бою, прошу вас, ваше превосходительство, располагать мною как живым, так и мёртвым – ради свободы Прибережья и Божьей милости. Если я буду убит, прошу разрешить использовать для борьбы с подлым врагом моё мёртвое тело. Если на то будет Божья воля, я готов воевать и в искусственном теле, лишь бы приближать нашу победу. Беженцы с Весёлого Берега рассказали мне о том, что враги сделали с моим родным городом, ваше превосходительство, и с домом моей матери. Возможно, и её уже нет в живых. Если я не отомщу, живой или мёртвый, то и на лоне Господнем моей душе не будет покоя. Заранее благодарен, буде вы изволите дать на это разрешение. Поручик Рэй, писано в день Блаженного Оглия сего года».
Ничего себе, подумала я. Это прошение меня просто оглушило.
Я взглянула на Валора – и Валор кивнул:
– Да, деточка. Всё это – прошения, полученные командирами разных воинских частей от офицеров и солдат, желающих служить не только до смерти, но и после неё.
