В моём видении меня от них отделяла решётка. Без всяких знаков, без магической защиты — простая решётка из довольно-таки тонких металлических прутьев. И я явственно представила себе, как трясу эту решётку и стучу по ней кулаками. И кочегары — прости мне Боже, несчастные души внутри гадины! — они, кажется, услышали меня!
В этот самый момент я и поняла, что делал Ричард — и что довольно жалким образом пытались делать мы с преподобным Грейдом! И вот именно в этот момент-то я и ощущала невероятную силищу! Только это была не сила ада! Это была сила людей, человеческих душ, которые рвались на свободу, — и вместе с ними, поднажав, мы выбили эту решётку!
И вот тут началось красивое! Настолько красивое, что я просто насладилась совершенно фантастической смесью облегчения со злорадством. Весь табун гадин дёргался и корчился, несколько тварей катались по траве, другие мотали своими дырами-воронками, заменяющими головы, — и я поняла!
Демоны-стражи пытаются сбежать! Они сами пытаются сбежать, вернуться к себе в ад, где хорошо! Но мы их держим внутри этой дохлятины, мы их не выпускаем! Золотые мои, драгоценные мои парни, бедные души перелесцев и прибережцев вперемешку, в тот момент, когда мы ломали решётку, побывали внутри моей головы, я думаю. И тоже поняли.
Зато Индар не понимал. Вид у него был совершенно идиотский. Он единственным глазом, чуть не выскакивающим из орбиты, смотрел, как беснуются его малые стражи, и не мог взять в толк, бедняжечка, что это за мухи их покусали!
А я натягивала поводья — и внутренним зрением видела, как милые мои солдаты разбираются в рычагах этих поганых машин, как берут гадин под контроль, словно трофейные корабли! То мне казалось, что они продели канат в ноздри громадного уродливого гада, то — что привязали его рогами к рычагам странного механизма… но всё это было лишь моё собственное воображение. Я просто не могла представить себе, что на самом деле происходит внутри этих туш, — но видела, что злая борьба.
Ну, штук шесть мы потеряли. Дохлые твари рухнули на землю и почти тут же потекли, будто удравшие демоны перестали контролировать распад. Сами демоны, я думаю, просочились в ад самым аккуратным и незаметным образом, чтобы меня не раздражать. Ребят из их «экипажей», ушедших в небеса, мы проводили самой тёплой молитвой. Я, кажется, и вслух молилась, кое-что добавив от себя — просто для точности.
Один пытался брыкаться всерьёз, даже пару раз дохнул огнём — но мы быстренько подровняли ему рога! Я была раскрыта настежь, намекнула душам, что они могут брать, сколько захотят, так они и брали. Но во мне не слабел огонь. По-моему, он приходил откуда-то извне. Может, Бог дал? Я бы не стала исключать.
И общими силами мы основательно привели их в чувство. Я очнулась в слезах — кажется, в радостных слезах — и увидела, что уцелевшие твари стоят в эскадронном строю, уже вполне готовые к маршу. А мой протянул мне холодную вялую руку — и я пожала, потому что у его «экипажа» просто не было другого способа дать знать, что гад уже полностью им подчинился, а сами они готовы в бой.
— Что это было? — спросил совершенно поражённый дракон. — Ты что, вправду умеешь дрессировать демонов?
Самое смешное, что Индар тоже определённо очень интересовался, что это было. Такой растерянной рожи я ещё не видала никогда.
— Ха! — сказала я весело. — Да что я сделаю одна?! Я же просто девочка! А эти тупые гады ведь поглощали живые человеческие души, чтобы использовать их силу! Дельно, Ландеон! Ты представляешь, какая это силища — человеческая душа! Я просто… ну… открыла камеры, где твари их держали!
— Ох ты ж… — только и смог сказать дракон.
— Да что ж, впервой некроманту вести в бой мёртвых?! — закричала я. — Парни, — обратилась я к выстроенным на вытоптанной лужайке перед хутором тварям, — мы с вами сегодня дадим аду такой бой, какого ещё точно не знала история! И вот смотрите: как бы ни обернулась наша удача — вы всё равно выигрываете, дорогие мои. Если тварь убьют — вы получите свободу. Если тварь сбежит — вы опять-таки получите свободу. А если мы их там разнесём в пух и прах — вы получите свободу и несчастные узники, которые там томятся, тоже её получат! А вы ведь на лоно Господне прямо пойдёте, родные! Как все, кто взял свою свободу в бою!
У тварей не было голов, зато были руки — и мои друзья заставили их аплодировать и руками мне махать, а какие-то шутники на первом фланге, видно, тоже лихие кавалеристы, заставили тварь отвесить поклон — как порой учат кланяться цирковых лошадей.
— Ну всё, — сказала я Ландеону. — Давай, лети. Мы поехали.
К Индару вернулся дар речи, только когда мой дракон пропал в небесах.
— Ты чокнутая! — прошипел он. — Ты же совершенно ненормальная! Что ты творишь, ты кем себя возомнила?!
— Тебя я тоже отпущу, — хихикнула я. Мне было очень весело. — Потом. Может быть, — и заорала, как Майр: — Эскадрон, вперёд!
И мы рубанули лихим кавалеристским аллюром навстречу своим. Тяпка с лаем кинулась следом.
