К исходу недели появился определенный результат. Недостаточный, чтобы идти к полисменам. Но уже позволявший сделать следующий шаг. Журналист отправил записку Джеки с просьбой о встрече. В предстоящем деле могла потребоваться как помощь самого фабричного человека, так и его товарищей по социал-демократическому движению.
Накануне Артур зашел в офис “Зеркала”. Не вдаваясь в подробности, рассказал главному редактору о текущем прогрессе. Все ради возможности получить от казначея деньги на дополнительные расходы. Мистер Тернер дал разрешение, но с явным сомнением.
Времени у Артура оставалось немного. Терпение редактора явно заканчивалось. И если в следующие несколько недель не появится результата, то Артура перекинут на новую тему.
С социалистом они встречались в пабе “Перепел и котелок”, который находился неподалеку от дома журналиста. В этот раз первым пришел фабричный человек. Артур еще в дверях заметил рослого Джеки. Махнул рукой и подошел к стойке.
Решил, что уже можно тратить фонды редакции и купил себе и собеседнику по порции картошки с рыбой и горького эля.
— Это лишнее, мистер Уилсон. Я в состоянии прокормиться самостоятельно.
— Не волнуйся, платит “Зеркало”. Тем более, я снова хочу попросить о помощи.
— Тот военный вам что-то рассказал? — Джеки не смог скрыть интереса и подался вперед.
— Разговор с майором Кордстоуном помог. Но ответ я нашел в Музее Альбии Матры. Причем благодаря новости в хорошо знакомой мне газете - “Ежедневной всемирной хронике”.
Артур кратко пересказал разговор с отставным артиллеристом. И сразу же перешел к выводам по итогам последних дней исследования старых номеров.
— Нам нужен человек из богатой семьи, переведенного в пехоту за какой-то проступок. Причем настолько серьезный, что офицера сослали в далекую бесперспективную Инготию. И я нашел такого человека.
— Но их наверняка значительно больше, — осторожно заметил социалист. — В армии служат тысячи богачей. И многие определенно нарушают закон. Люди ведь.
— Согласен. Но я нашел только одного. И решил, что лучше проверить этот случай. Если нет - то продолжу поиски. Не забывай, на кону человеческие жизни.
К их столу подошел официант, поставил перед каждым по тарелке с едой. Вернулся к стойке и вторым заходом принес кружки эля объемом в половину пинты. Артур отодвинул ужин в сторону и продолжил рассказ.
— Я нашел запись о переводе лейтенант-полковника королевских инженерных войск Кристофера Мура в Сто девятнадцатый пехотный полк. С понижением в должности до майора и, разумеется, переездом в Инготию.
— Когда это произошло?
Прежде, чем ответить, Артур сверился с записями.
— Примерно семнадцать лет назад. Ссылка длилась целое десятилетие. Мистер Мур вернулся в Ландариум, был восстановлен в воинском чине, и следующие пять лет служил в штабе королевских войск. Потом ушел в отставку.
— Вы думаете, этот Мур и есть убийца?
— Нет, — Артур пододвинул к себе тарелку и нанизал ломтик жареного картофеля на вилку. — Он умер полгода назад.
Джеки выглядел обманутым. Он покачал головой и неодобрительно спросил:
— Тогда к чему вся эта история?
— Ответ делится на две части. Во-первых, в газете “Утреннее обозрение” появилось объявление о прощании с лейтенант-полковником. Траурная процессия до кладбища ветеранов собиралась возле дома десять по верхней улице Сеймура. Знаешь, где это?
В ответ социалист только покачал головой. Артур не сдержал триумфальной улыбки.
— Возле парка святой Барбары. В четверти часа пешком от дома инженера.
— Это действительно подозрительное совпадение. Вот только жаль, что военный преставился еще до первого убийства.
— Поэтому мы возвращаемся ко второй части ответа. Причина, по которой Мур оказался в Инготии. Дело в его сыне, в то время еще юном мистере Ричарде Муре. Я так и не понял, что именно он сделал. Речь шла о нападении на однокурсника в военной академии. Ночью попытался задушить.
Последний факт Артур нашел в колонке “Ежедневной всемирной хроники”. Автором значился Марвин Бэк, который считался ветераном, когда Артур только устроился в газету. Даже Уилсон, заслуживший прозвище шакала-трупоеда, назвал бы мистера Бэка беспринципным подлецом, лгуном и позором для журналистики.
Однако в сложившихся обстоятельствах пришлось положиться на информации из его колонки. Артур встретился взглядом с социалистом и заключил:
— Ричарду Муру сейчас больше тридцати пяти, но меньше сорока. Судя по публичной информации, он нигде не служит, а живет на полученный в наследство капитал. Не женат. И имеет в прошлом эпизод насилия.
— Попадает под описание того ковершайнского профессора. Но инженер же встретил инготийца, а не обычного жителя Альбии Матры.
— Представь, есть джентльмен с ментальными отклонениями. В его доме - слуга, а фактически раб. Полностью зависящий от хозяина. Мур мог попросту заставить стать соучастником. Например, возвращать домой топор после убийств.
Джеки сделал большой глоток эля, отставил к краю стола пустую тарелку.
— Оно, с одной стороны, выглядит стройно. А посмотришь под другим углом - так все развалится от первого каверзного вопроса.