Он моргнул и вытер пот с лица.
— Рада, что ошиблась?
Она присела на корточки. Лицом к лицу с мужем, переполненная гневом, порожденным страхом и беспомощностью, она ответила:
— Если еще раз так сделаешь, я убью тебя, лорд Риш.
Он сел и сплюнул кровь.
— Я тебе верю, леди Риш. Но мне нужно было увести их о тебя.
Она подавила злой ответ. Она не могла ничего ответить на неприятную правду.
Встав, шатаясь, он притянул ее в объятия, уткнулся лицом в ее волосы. Он дрожал.
Ее гнев покинул ее, тревога заняла его место.
— Что такое? — это было на него не похоже.
— Скирон сделал меня угрозой для тебя, — он покачал головой и сжал ее крепче. — Боги, Галина, я не могу тебя потерять. И я не вижу выхода из этой катастрофы.
— Мы обсуждали манипуляции Скирона.
Он продолжил, словно не слышал ее:
— Меч Скирона. Этим он хочет меня сделать. Привести катастрофой людей в руки Хотырь и Семел, и чтобы магия крови, которую я вырву из тебя, питала мои силы, — он со стоном прижал кулаки к глазам. — Ах, боги, Галина! Ты не знаешь, каким заманчивым было то видение, — его голос стал шепотом, полным боли. — Сила. Красивое безумие в том разрушении!
— Гетен, — она встряхнула его, боясь голодного взгляда в его глазах, когда он посмотрел на нее. — Почему ты даешь ему власть над собой?
— Даю? — он рассмеялся дико, отошел от нее, водя руками по волосам. — Ты не понимаешь. Дать нельзя, он просто берет. Олень, Ведьма инея, призрак в лесу. Выживание Шемела, нападение Йисун. Все это делает Скирон! Все это было придумано, чтобы свести нас и заставить меня убить тебя, — он сжал кулаки.
— В твоих словах нет смысла.
— Есть, — он повернулся к ней. — И это хуже всего. Во всем этом есть ужасный смысл, — он вышел из базилики на кладбище. Она прошла следом. Гетен пнул камень. Тот полетел по темной земле, отскочил от каменного надгробия в кусты эбон-ягод. — Я пришел сюда спросить у Салвен о теневой армии. Но Скирон утащил меня в Пустоту.
Она не понимала, что заставило его снова поверить во власть богов над ним.
— И ты поговорил снова с божеством. И что?
— И что? — он прошел к ней и сжал ее плечи. — Твое существование толкает меня к безумию! — его рот сжался в тонкую линию, а потом он закончил. — Неверие, твое и остальной Кворегны, причина всего этого.
— Я виновата?
Он был потрясен, а потом покачал головой.
— Атеизм виноват. Растущее мнение, что виноват Один бог. Ты — лишь красивое соблазнительное орудие.
Она скрестила руки и смотрела на него, пытаясь понять его манию. Сорняки росли между камней у ее ног, закрывали могилу давно мертвого некроманта.
— Мне нужна армия, и ты думал призвать теневую армию?
— Да. Армию, которая быстро покончит с конфликтом.
— Но Скирон… остановил тебя?
— Нет, — он горько рассмеялся. — О, нет. Он поддержал. Он показал, что случится, если я их использую, — Гетен закрыл глаза, но ужас остался на лице. Он открыл глаза и смотрел ей в глаза, его глаза были испуганными. — Ты умрешь.
— Ты этого не знаешь.
— Знаю, — сказал он. — Скирон толкнул тебя в мои руки, потому что твоя магия крови сильна. Твоя смерть от моих рук неизбежна. Как только я призову теневую магию, желание силы сведет меня с ума. Я буду забирать души, Галина. Многие… твою, моего брата, Магода, всех, только бы подавить зависимость от силы. Управление той армией выпустит худшее во мне. И Валдрам будет казаться хорошим, — он прислонился к кривому дереву. — Но если я не призову теневую армию, Валдрам и Шемел сделают это. Они поработят Кворегну, уничтожат всех и все, что я люблю, — Гетен потер руками лицо. — Боги! Мне нужен выход!
Галина долго молчала.
— Кворегне не нужны боги, которые существуют, только если мы уничтожаем себя, чтобы сохранить их.
— Они боятся стать ненужными.
Она посмотрела на него.
— Они боятся тебя. А ты забываешь это.
Гетен открыл рот, чтобы ответить, а потом скривился и посмотрел на лес.
— Что такое? — спросила она.
— Что-то врезалось в мои чары, — он прошел в базилику, прошел сквозь двери и поспешил по узкому коридору к башне цитадели. Она следовала за ним, все внутри трепетало, как от испорченного молока. Он поднялся по широкой лестнице, минуя по две ступеньки за шаг. Они миновали его мастерскую, гостевые покои и его комнату на четвертом этаже.
Он остановился перед дверью, ведущей на пятый и шестой этажи, та часть цитадели давно не использовалась, проклятая и разрушенная одним из амбициозных предков. Еще жест и тихое заклинание открыли дверь, стало видно узкую темную лестницу. Озаряя путь волшебным огнем, они прошли мимо площадки пятого этажа, в бреши в стене проникал холодный воздух, от ветра покачивалась паутина.
Они добрались до верхнего этажа. Крыши не было, только ее скелет из разбитых балок. Рука Гетена не дала ей пересечь порог.
— Пол непрочный, больших кусков не хватает, — он пошел по краю круглой башни и добрался до останков окна, подоконника давно не было. Гетен послал вверх большую сферу волшебного огня, чтобы озарить лес и дальше. Он смотрел вдаль.
Галина протиснулась к нему, не могла видеть за его широкой спиной.
— Ну?
Он подтолкнул ее к двери и лестнице.