Тот с грохотом рухнул как подкошенный, из шеи всё ещё, клокоча, хлестала кровища, а за спиной я увидел Тесака – с его крохотных ножей падали алые капли.
– Едрёна монахиня, что-то ты замешкался, – выругался Йохан. – В другой раз не тормози, сукин ты сын!
Что да, то да, Тесак успел как раз вовремя, теперь это было ясно. Йохан поднялся и разразился хохотом. В зале оставался ещё один-единственный живой стражник, бледный от ужаса. Йохан без лишних слов раскроил ему секирой череп и зверски мне ухмыльнулся. В дверь по-прежнему колотились, и, сколь бы крепки ни были доски, рано или поздно она, ясное дело, поддастся.
– Куда эти мудели подевались-то? – вслух поинтересовался Лука, озвучивая мои собственные мысли. Через миг послышался глухой удар, затем крик, затем шум арбалетных выстрелов и новые удары. Те десять парней, которых я понанимал со всех концов Вонища и вооружил арбалетами, наконец-таки вышли из закоулков, в которых до сих пор таились. Хвала Госпоже! Кто-то постучал в дверь и крикнул:
– Благочестивые, во имя Госпожи нашей!
Это были правильные слова. Я поманил Луку.
– Сходи-ка впусти ребят, – сказал я. – Эрик, гаси этот грёбаный огонь, пока не занялась штукатурка и мы все не сгорели к хренам собачьим.
Анна Кровавая уставилась на труп чародея, на беспорядочные клочки ткани и мяса, на огромное красное пятно на полу – в том месте, где стоял когда-то Григ.
– Я не… – начала она, но тут Йохан пинком поставил стол обратно на ножки и вскочил на него.
– Мы – Благочестивые! – рявкнул он, раскинув руки и размахивая секирой, на которой налипли остатки стражничьих мозгов. Я насчитал одиннадцать состоятельных игроков, оставшихся в живых, все они взирали на Йохана как на беса прямиком из пекла. Нет, так не годится.
Подобрал я перевязь, застегнул, вложил в ножны Плакальщиц – как раз, когда в зал вступил первый из наёмных арбалетчиков с перезаряженным оружием. Лука был всё ещё на улице, командовал обороной здания. Я шагнул на середину зала и строго посмотрел на Йохана, чтобы тот замолчал.
– Меня зовут Томас Благ, – провозгласил я. – Обычно я выгляжу совсем не так, но уверен, вы примете во внимание все обстоятельства. Я делец и хозяин «Золотых цепей».
– Бандиты! – сказала какая-то дама, лихорадочно обмахиваясь веером.
– Деловые люди, – поправил я. – До войны «Цепи» были моими, и теперь они снова мои. Случилась деловая неурядица, только и всего, теперь всё уладилось.
– Человек взорвался! – крикнул парень со скошенным подбородком, кивнув в сторону пятна, которое осталось от Грига.
– Было такое, – ответил я. – У них был чародей, а я такого не ожидал. Больше это не повторится.
– Ну ещё бы, – сказала дама. – Чародея, кажется, с нами больше и нет.
Она прыснула, хихикнула и осела без чувств на руки рядом стоящего мужчины.
– И чёрт с ним, – пробурчала про себя Анна Кровавая.
Всё же дело было сделано. Может быть, далось нам оно нелегко, но, как я сказал ребятам, ни один план не выдерживает столкновения с врагом.
Не могло такого быть, чтобы вооружённое нападение с арбалетной стрельбой в самом сердце города прошло незамеченным, особенно в такой близости от Торгового ряда. Я отпустил всех посетителей и присел с бокалом вина – ждать, пока нагрянет городская гвардия. Трупов было слишком много, чтобы пытаться их куда-нибудь спрятать, так что мы и не запаривались. Капитан Роган заявился к нам собственной персоной, как я и предполагал, во главе целого подразделения из двадцати человек с арбалетами, мечами и палицами. К тому времени я, понятное дело, снова исправно платил губернатору Хауэру налоги, и немаленькие, так что я не то чтобы очень тревожился, что там думает Роган по поводу событий этого вечера. При всём при том был он в бешенстве и этого не скрывал.
– Что же это, во имя всех богов, ты, по-твоему, творишь, Благ? – воскликнул он. – Уж меня-то не проведёшь, я всех вас знаю как облупленных. Тут вам никакой шутовской маскарад не поможет!
Капитан стоял посреди главного игорного зала, окружённый десятком гвардейцев, а остальные его ребята в это время выволакивали трупы на улицу в пригнанную для этого телегу; и находился капитан ко мне уж слишком близко. Я посмотрел ему в страхолюдную зверскую рожу и задержал его взгляд. Чего ни в коем случае не стоит делать перед такими наглецами, как Роган, так это отступать или давать слабину.
Отступишь разок – так и будешь потом отступать, уж я-то знаю. По крайней мере отец меня этому на всю жизнь научил.
– Я, капитан Роган, произвожу деловой захват, – уверенно заявил я. – «Золотые цепи» вернулись под своё законное управление и через пару дней снова откроются.
– Ты, чёрт возьми, произвёл резню на глазах у половины города! – рявкнул капитан. – Взять его!
Мы провернули нашу затею на виду у нескольких знатных горожан, хотел он сказать, конечно. Это значило, что от него ждут решительных действий, и ставило его в неудобное положение. Неудобство положения в том заключалось, что приходилось работать, а это в лучшем случае портило Рогану настроение. Этого-то я и ждал.
