Костяной лес полностью

Ленн не сопротивлялся или просто был шокирован происходящим. Тоби, однако, даже не задумывался о том, как могли быть восприняты его действия. Он был рад, что никакой Огонек на самом деле не влез в тело Ленни.

– Слушай, я тоже рад, что ты наконец проснулся, – произнес Леннарт и убрал руки Тоби от своего лица. – Только это все очень странно, – сказал он и, поднявшись с кровати, протянул Тоби тонкую кофту и штаны. – Для начала оденься. Повезло, что одежда в моем рюкзаке промокла не насквозь.

Тобиас схватился за край одеяла и уже потянул в сторону, когда Ленн вдруг остановил его и потупил взгляд.

– Эй-эй, подожди. Я выйду, чтобы тебя не смущать…

– Смущать или смущаться?

– Если что, буду на кухне.

– А что «если что»?

Леннарт потрепал свои волосы, смотря себе под ноги.

– Надеюсь, ничего. Просто подожду тебя на кухне, – ответил он и, развернувшись, быстрой походкой вышел из крохотной комнаты.

Тобиас откинул одеяло, кожи коснулся прохладный воздух. В камине слабый, умирающий, огонь медленно пожирал всего несколько дровишек. Его сил не хватало, чтобы достаточно прогреть хижину, однако снаружи явно было холоднее. Сильный дождь бился в окна и барабанил по крыше. Сильный дождь запечатал их здесь.

Тоби приложил руку к груди и провел ладонью до живота. Взгляд его зацепился за пламя, вяло лижущее дрова в камине, а в памяти ярко вспыхнули последние события. Кончики пальцев отозвались покалыванием, сердце вдруг ускорило пульс. Тоби и сам понимал, что вряд ли мог согреть собой, но вчера (или позавчера?) он искренне попытался. И раз они пережили эту сырую и холодную ночь (и день), значит, они все сделали правильно. Значит, и от Тоби тоже есть какая-то польза.

Все тело отзывалось странными импульсами в нервных окончаниях, там словно бы набухали почки по весне после долгой спячки. Он давно не ощущал подобного. Давно не чувствовал отголоски жизни в себе. Хорошо это или плохо? Он пока не знал. И никто не мог ответить на этот вопрос.

Тобиас оделся и прошел на кухню, где Леннарт разбирал оставшуюся у них еду. Тот обернулся через плечо и потом кивнул на стол.

– Не знаю, сколько мы сможем продержаться на этих запасах…

Тобиас молча приблизился, осматривая галеты, сыр и пару банок с овощами – в общем, все, что удалось унести из прошлой хижины. Ленни необходимо хорошо питаться. Ел ли он что-нибудь, пока Тобиас спал?..

– Я кое-как смог разжечь огонь, – продолжал Леннарт. – Так как снаружи льет как из ведра, в ход пошла сломанная мебель. А еще мне пришлось выйти на улицу. Знаю, что мы договорились так не делать, но… я нашел там дрова… сырые, правда.

– Вот для чего ты построил ту башню перед огнем?

– Да, чтобы они просохли. Не знаю, поможет ли. Наша одежда тоже еще не высохла. Впрочем, какая разница, если мы тут застряли…

Тобиас смотрел на еду на столе, но аппетита по-прежнему не испытывал.

– Эй, – сказал Ленн, оборачиваясь и привлекая к себе внимание. – Ты так долго спал… я чуть с ума не сошел.

Тобиас коснулся своих волос и принялся нервно накручивать прядь на палец.

– Это совершенно на меня не похоже, – пробормотал он. – Не знаю, что такое… много чего снилось, и не все из этого приятное. Вернее сказать, все неприятное.

– Ты, должно быть, все-таки заболел.

Ленн приложил ладонь к его лбу, и Тобиас прикрыл веки от приятного ощущения теплоты, но оно быстро исчезло, потому что Ленн убрал руку.

– Жара нет, но меня беспокоит, что ты по-прежнему странно холодный. Упадок сил? Могу я что-нибудь для тебя сделать?

Тобиас молча смотрел на Ленни, затем потупил взгляд и уселся за стол. В груди копошились неоднозначные эмоции. Его беспокоили и эти странные сны, и встреча с Атрией, и много чего еще, о чем он пока не осмелился рассказывать. И тем не менее это все было необходимо. Для них двоих.

– Нам надо поесть, – сказал Леннарт и взял банку со стола. – Тогда точно появятся силы.

На данный момент Тобиаса совершенно не интересовала еда. Он пристально посмотрел на Ленни, сделал глубокий вдох, набираясь смелости, и…

– Что ты здесь делаешь, Ленн?

Леннарт замер прямо с банкой в руке.

– Пытаюсь приготовить нам что-то вроде ужина.

– Нет, что ты делаешь здесь, в этом Лесу?

Леннарт нахмурился и ответил далеко не сразу.

– Я потерялся.

– Почему ты потерялся?

Леннарт продолжал хмуриться. В повисшей между ними тишине дождь с новой силой забарабанил в оконное стекло, будто тоже очень хотел услышать – почему? Дождь, как и Туман, был в какой-то степени живым существом здесь, в Лесу. И кажется, с Туманом они сейчас действовали сообща.

– Странный вопрос, – с подозрением сказал Леннарт. – Ты… с тобой все нормально? Ты проснулся каким-то странным. То есть, ты и до этого был странным, но…

– Нет, со мной все ненормально, – чуть повысив голос, перебил Тобиас. В глазах Ленни отразилось удивление. – Прости, – сказал Тоби, прокашлялся и заговорил более спокойно: – И с тобой ведь тоже все ненормально?

– О чем ты? – прошептал Леннарт, ставя банку на стол. Сейчас явно было не до нее. И не до еды. И даже не до того, что в камине вот-вот мог погаснуть огонь.