Ворон задумчиво покрутил головой и вдруг впился клювом в корешок. Тобиас охнул от такой наглости и всплеснул рукой. Птица сначала дернулась на него и недовольно приоткрыла клюв, будто хотела окатить ругательствами. Затем посмотрела на Тобиаса как на человека, которого вообще не стоило бояться, а ей дозволено делать все, в том числе продолжать клевать корешок.
«Ну и нахальная морда».
Тоби взмахнул рукой резче, отчего птица наконец вспорхнула и улетела. Правда, недалеко. Она уселась на шпиль церкви и продолжила вести наблюдение уже оттуда.
Подобрав книгу, Тобиас тщательно ее осмотрел и тяжко вздохнул, когда увидел вмятины на обрезе и новые царапины на обложке. Смахнул налипшую грязь и убрал книгу в сумку через плечо. Почитает потом, сейчас имелись дела поважнее.
Он окинул взглядом массивную хмурую церковь. Тоби знал, что она действующая, хоть и выглядела старой и заброшенной. Любопытство подстегивало зайти внутрь и осмотреться, он здесь никогда не был, ему банально интересно. Однако почти у самых дверей он передумал. Ему вообще не стоило показываться кому-либо на глаза, если он хотел сделать то, что планировал.
Поэтому он пересек прилегавшее к церкви кладбище и остановился перед остатками деревянной ограды, за которой в густом тумане выглядывал лишь кусочек разбитой асфальтированной дороги.
Тобиас застыл и через плечо оглянулся на церковь. От необходимости сделать самое важное решение в жизни на него навалилась дикая усталость.
Это оказалось намного сложнее.
В собственных мыслях все было куда проще. Он был смелее, а сейчас… пальцы подрагивали от волнения, начала болеть и кружиться голова. Легкие сдавливало, и воздуха не хватало. Тобиас понимал, что если сделает шаг, то после уже не сможет спасовать. Может быть, отложить? Или… нет, ему надо еще подумать. Только отойти, чтобы не привлекать внимание, и затеряться где-нибудь в тумане, расстилавшемся среди могил.
Не решившись перебраться через ограду, он вернулся обратно к кладбищу, где на одном из покосившихся надгробий сидел ворон. Очень вероятно, тот самый, который имел виды на его книгу.
В любой другой ситуации Тобиас одобрил бы тягу животного к литературному миру, но сейчас только хмурился от того, что эта чересчур умная птица так откровенно следила за ним.
– Знаю, – вслух ответил Тоби, будто бы обращаясь к птице. Та каркнула и встрепенулась, но не улетела.
Тобиас пошатнулся от новой волны головокружения, однако на ногах устоял. Приложил ладонь сначала ко лбу, потом к вискам. Выждал, пока недомогания не ослабли, а в ногах не появились силы. Отправил негодной птице хмурый взгляд и пошел от нее прочь.
Однако далеко уйти ему не удалось. В глазах начало стремительно темнеть, наверное, от волнения, и, не успев зацепиться за надгробие, Тоби поскользнулся и снова упал.
Едва ли не до скрипа он стиснул зубы от негодования. Собственная слабость и скорость, с которой он выдыхался, – только раздражали. Он не мог долго ходить пешком, слишком сильно уставал. И почему он вообще должен куда-то идти или возвращаться? Принимать такие сложные решения? Почему бы не остаться тут, на сырой земле, в окружении холодных могил? Какая вообще разница, если он все равно окажется в аналогичном месте, может, через год, может, всего через месяц…
– Вам плохо? – раздалось каким-то каркающим голосом.
Тобиас неохотно приподнялся и вскинул голову. Из-за резко сгустившегося тумана было сложно разглядеть что-либо, но он увидел неподвижный темный силуэт недалеко от себя.
– Простите? – спросил он, не уверенный, обращается к камню или все-таки к человеку, непонятно откуда взявшемуся.
– Вы выглядите потерянным, молодой человек, – произнес незнакомец все тем же каркающим голосом, и Тобиас наконец разглядел в нем святого отца.
Священник был необычайно высоким и худым, или просто казался таким из-за своей длинной темной робы. Черные глаза на бледном лице были похожи на птичьи, из-за чего он ассоциировался с…
«Интересно, – думал Тоби. – у него руки или вороньи крылья?»
Повеяло слабым запахом парафина и благовоний. Тоби поморщился. Для него эти запахи были неприятными и даже тошнотворными. Хорошо, что он все-таки не зашел в церковь. Плохо, что церковь «сама» пришла к нему.
– Потерянным, да? Наверное, так и есть… – вздохнул Тоби и, опираясь на надгробие, поднялся. Что ж, его вычислили. Теперь оставалось только включить невозмутимого дурачка, пусть и получалось у него это не всегда хорошо. – Одна добрая девушка подсказала, что где-то недалеко я могу найти автобусную остановку.
«Добрая девушка», блондинка с выразительными синими глазами, которая повстречалась ему случайно (
