Костяной лес полностью

Удар об землю выбил воздух из легких, и Ленн замахал руками, пытаясь скинуть с себя тяжелую тушу. Он даже не сразу сообразил, что выронил нож – единственную его надежду на спасение. Огромные и острые зубы лязгнули буквально в дюйме от лица. Из голодной пасти потянуло тошнотворным смрадом, а потом волк вдруг жалобно взвыл и отстранился.

Воспользовавшись ситуацией, Леннарт, вороша руками и ногами листву, отполз. На его куртке и джинсах алели капли крови. Это его кровь? Откуда? Где рана? Или он настолько шокирован, что не чувствовал, как волк перегрыз ему горло или оттяпал половину лица?..

Огонек злобно зарычал с каким-то странным булькающим хрипом. Ленн вскинул голову. Шерсть животного в районе шеи окрасилась в алый. Кровь капала на снег, а синие глаза зверя светились как две лампочки. Рядом с волком стоял ошарашенный Тобиас. Взгляд его упал на собственную руку, сжимающую нож, и он резко выронил его, словно то была ядовитая змея.

Ленн понял, что Тоби каким-то образом успел нанести Огоньку удар, но сейчас просто остолбенел от шока, а волк тем временем уже повернул к нему свою по-хищному оскалившуюся морду. Кровь из его шеи продолжала капать на снег, однако этот зверь был в ярости и хотел биться до конца.

Ленн вскочил настолько быстро, насколько мог. Одним верным движением подхватил с земли нож, заскользивший в ладони от горячей крови, сжал его и заслонил собой Тоби.

Сначала зубы клацнули близко и поймали только воздух, но буквально через мгновение челюсть сомкнулась у Ленни на левом предплечье. Боли он не почувствовал, так как и сам был на адреналине, однако пока пасть сжимала его руку, он вонзил короткое лезвие ножа в шею волка несколько раз.

Животное издало короткий булькающий хрип. Хватка зубов ослабла, синие глаза потускнели, превратившись в серые. Огонек покачнулся и упал. Испустил жалобный стон и затих. Грудь его замерла, и даже шерсть будто стала блеклой. Вокруг пушистой туши медленно таял снег и распускалось алое пятно крови.

Ленн смотрел на бездыханное тело, мысленно прося прощение за то, что ему пришлось сделать. Но ведь именно по таким законам жил Лес? Убей или будешь убит. И раз они с Тоби были тут, чтобы выжить, им ничего не оставалось, кроме как следовать этому закону.

У Ленни дрожали руки и подгибались ноги. От волнения, от холода, от неверия в то, что он сделал, и в то, что все произошло так быстро и уже закончилось. Он тоже захотел просто упасть из-за накатившей усталости и еле устоял.

Ленн медленно повернулся. Тобиас, с лицом белее снега, испуганно и ошарашенно смотрел на него. Его вскинутая ладонь с подрагивающими пальцами тоже была в крови. Очевидно, волчьей.

На какие-либо слова не хватало сил, поэтому Леннарт только глубоко вздохнул и устало моргнул. Тобиас наконец сдвинулся с места и прижался к нему. Его трясло. Он с шумом втягивал морозный воздух и судорожно выдыхал его.

Ленн хотел ободряюще похлопать Тоби по спине, успокаивающе погладить по дрожащим плечам, но руки его были перепачканы кровью, и он не стал этого делать.

– Нам срочно нужна хижина, – прошептал он.

Ленн понятия не имел, как у них после такого нашлись силы бродить по лесу, вороша снег и подмерзшую листву. Тупой пульсирующей болью отзывалась рука, в которую вцепился волк, однако Ленн пока не решался разговаривать об этом с Тоби. Смотреть, что там – тоже. Он боялся обнаружить под слоем одежды открытую рану. Потому что от заражения или бешенства ему в лесу уже ничего не поможет. И он хотел просто оттянуть этот миг, если там все действительно плохо.

Им крупно повезло, так как хижина, благодаря стараниям Тоби, все-таки нашлась и оказалась вполне себе обжитой, хоть и обычной. Здесь можно было развести огонь, имелась кое-какая еда (сыр и галеты, конечно же, из очевидного, что хранится долго), а главное – вода. Поэтому первым делом они оттерли себя от волчьей крови. На что ушло много времени, так как та въелась чернилами, а окоченевшие пальцы почти не двигались. С перепачканной одеждой пришлось смириться. Бани или хотя бы каких-нибудь тазов здесь не было. Впрочем, даже если бы возможность постирать одежду имелась, они не стали бы делать это прямо сейчас. Оба слишком устали. Устали настолько, что так и не притронулись к ужину. Аппетит пропал.

– Что с рукой? – спросил Тобиас, кивая подбородком в сторону Ленни, когда они под треск горящих в камине дров уже готовились завалиться спать.

Ленн коснулся своего предплечья и размял пальцы.

– Не знаю, – с неохотой сказал он. – Надо бы проверить.

Ленн скинул толстовку и сел рядом с Тоби на край кровати. Стянул тонкую кофту и, оставшись в футболке, затаил дыхание. Тоби придвинулся ближе.

На предплечье полукругом темнели ссадины, но волчьи клыки ни в одном месте руку не прокусили. То ли зверь ослабел после первого удара Тоби, то ли кофта, толстовка и куртка смягчили нападение. То ли все вместе, но от столкновения с волком остались только пятна крови на одежде и синяки. Шок и вымученное состояние на сдачу.

– Повезло, – выдохнул Леннарт.