— А вот и маг Воздуха, — улыбнулся я и, закрыв глаза, соскользнул глубоко в темноту.
Боргенте спалось тревожно. Видения, приходящие во сне, были такими страшными и сумбурными, что она то и дело металась в постели, изо всех сил стараясь проснуться. Она понимала, что это — сон, но не могла из него вырваться, вязла в нём, как муха в паутине, а чей-то голос нашёптывал:
— Ещё немного. Ещё немного. Держись…
Всё закончилось под утро. С тяжело бьющимся сердцем Боргента села на постели и завертела головой, пытаясь понять, где она.
Вспомнила. Это был домик, наспех состряпанный Мелаиримом вчерашним вечером. Не домик даже, а так — нора в холме, правда, с окнами и печью, в которой дотлевали уголья. Постелью Боргенте служило толстое одеяло. Ещё одним, точно таким же, она укрывалась. А Мелаирим сидел рядом с ней так же, как и вечером. Казалось, он вообще не ложился.
— Ты отдохнула? — спросил он безразличным тоном.
— Нет, — вырвалось у Боргенты прежде, чем она успела вспомнить о приличиях, о том, с кем и где находится.
Мелаирим её пугал. Она побаивалась его и раньше — больно уж мрачным был этот маг. Потом, когда он попросил её о помощи с Авеллой, страх лишь усилился. «Попросил», ха! Он просто пришёл и сказал, что она должна сделать. И Боргента, затрепетав от ужаса, согласилась. Конечно, идя на это чудовищное преступление, она убедила себя, что ударит Авеллу камнем ради себя. Но знала, знала в глубине души, что ничего этим не достигнет, что травма только сильнее сблизит Мортегара и Авеллу. Так оно и вышло…
Одно немножко утешало: что и план Мелаирима провалился. Каким-то непостижимым образом Авелла оказалась здоровой уже наутро.
А потом это страшное убийство, эта новость, потрясшая академию: Мелаирим убил Герлима! Просто пришёл к нему в дом и прирезал ножом. Хладнокровно, спокойно. Прошло время, прежде чем выяснилось, что он таким образом защитил Мортегара, но эта новая информация никак не убавила страха.
И вот теперь Мелаирим на свободе. Теперь он, с дозволения ректора и главы клана, берёт её, Боргенту, и тащит куда-то…
— Нужно идти, — сказал он, глядя ей в лицо.
Глаза Мелаирима глубоко запали, и Боргента вдруг устыдилась своей слабости. Ведь он-то вообще не спал эту ночь. И предыдущую, кажется, тоже…
— Да, — сказала она и отвела взгляд. — Да, я… Сейчас.
— Сделаю чай. — Мелаирим поднялся на ноги и отошёл к печи. Он будто давал Боргенте время незаметно выскользнуть из дома. Она воспользовалась этой возможностью.
Род Боргенты знатностью не отличался, однако росла она всё же в подобающих аристократке условиях, и необходимость справлять малую нужду под открытым небом заставляла её краснеть. Тем более степь кругом, ни деревца. Прятаться, правда, не от кого — на лиги вокруг ни души. И не так уж холодно. Сегодняшнее утро больше походило на весеннее. Солнце припекало, а днём, наверное, станет вообще жарко. Что творится с погодой?..
Сделав свои дела за домом, Боргента двинулась в обход, но вдруг с неё соскользнула юбка. Щёки обдало жаром. Боргента стремительно присела, подняла юбку и крепко сжала её рукой. Не только с погодой творилось непонятное. С самой Боргентой — тоже. Вот уже который день подряд она замечала, что стремительно худеет. Аппетит пропал. То и дело тошнило. И одежда становилась всё больше и больше.
Не то чтобы Боргенту это расстраивало. Она сражалась со своим весом лет с двенадцати, с тех пор, как чётко осознала, что такая, какая есть, она совсем не похожа на принцессу из любимых сказок и легенд. Максимум, на кого она тянула — это на смешную ворчливую служанку принцессы, которая либо помогает влюблённым соединить сердца (да и не только сердца, чего уж), либо мешает им, постоянно попадая в нелепые ситуации.
Такая роль Боргенте не нравилась категорически. Как и любая девочка, она хотела быть главной героиней истории, хотела, чтобы именно на ней застывали восхищённые взгляды. Однако природа сыграла злую шутку. В самом скелете Боргенты не было ни на дилс благородной хрупкости, но это ещё полбеды. А плохо было то, что, несмотря на все успехи в спорте, похудеть она не могла.
И вот теперь, после того, как судьба в очередной раз выдернула счастье из-под носа, вес вдруг начал уходить.
— Ешь, — сказал Мелаирим, когда она вернулась.
Посреди домика появился невысокий каменный стол — сидеть предполагалось на полу — довольно скромно накрытый. Увидев чашку чая, ломоть хлеба и пару яблок, Боргента отвернулась.
— Тебе нужно есть, иначе ты умрёшь, — сказал Мелаирим.
— Не могу…
— Посмотри мне в глаза.
Она подчинилась. Задрожала, потому что взгляд этого человека пронзил её до глубины души.
— Ты можешь. Повтори.
— Я… Могу.
Мелаирим кивнул на стол, и Боргента послушно опустилась на дощечку, заменявшую сиденье.
— Я не могу дальше идти, — сказала она, когда после завтрака Мелаирим собирал вещи в мешок.
— В чём проблема? — Он даже не взглянул в её сторону.
— Мне одежда стала велика. С меня всё сваливается.
— Придумай что-нибудь. К вечеру мы будем в нужном городе, возьмём тебе одежду.
