Костёр в ночи полностью

— А почему мы шепчем? — прошептал я.

— Разговаривает, — заметила Авелла.

Натсэ вытянула руку и потыкала меня пальцем в плечо.

— Морт? Ты как?

— Да нормально. — Я приподнялся на локте, прислушиваясь к ощущениям. — Позавтракать бы…

— Это бы можно, — сказала Авелла. — А ты точно проснулся? С тобой всё хорошо?

— Да в чём дело-то? — Я резко сел в постели. — Почему вы ведёте себя так…

Я осекся. Кровать напоминала уцелевший клочок цивилизации в постапокалиптическом мире. Вокруг неё всё было завалено обломками. Окно выбито вместе со ставнями, стена в соседнюю спальню разрушена, потолок частично обвалился, дверь слетела с петель.

— Что это было? — вытаращил я глаза.

— Не знаю даже, — отозвалась Натсэ. — Никогда в жизни такого не видела.

— Угу, я тоже, — кивнула Авелла. — Мы как только тебя сюда принесли, едва успели раздеть и уложить, как тебя будто подбросило…

— Подлетел на метр над кроватью, — продолжила Натсэ. — Начал корчиться.

— Мы думали, ты умираешь! Попытались схватить — нас отшвырнуло.

— И — ветер в окно. Ураган просто. Кое-как смогли на кровать забраться, она будто в центре тайфуна оказалась, на ней даже простынь не колыхнулась.

— А потом стены начали трястись и рушиться.

— От тебя огонь во все стороны летел!

— Дом затопило, весь нижний этаж — точно!

— Но как до кровати дошло — сразу будто пробку выдернули.

— И Мекиарис приходила.

— Не одна. С ней призраков — штук сто, не меньше. Они выли, плакали, носились вокруг кровати.

— Если бы не Натсэ, я бы умерла от страха!

— Если бы не ты, я б тут сама рехнулась.

Они замолчали и уставились на меня. Я с открытым ртом таращился на них.

— С… С-серьёзно?

Кивнули. Очень серьёзно кивнули.

— Вообще ничего не помню и не чувствую… И что, теперь каждую ночь так будет?

— Понятия не имею, — сказала Натсэ. — Но одно точно: спим теперь только вместе. Это уже вопрос жизни и смерти. Ладно, белянка, пошли вниз, посмотрим, уцелели ли какие-нибудь продукты.

— Всё уцелело, — сообщила Авелла, осторожно опуская одну ногу на пол. — Я все продукты в Хранилище спрятала же. Чтобы не испортились.

— Это ты умница! Морт. Ждём тебя через двадцать минут за столом с интересным рассказом о том, кто ты теперь есть и как с тобой быть. Эй! — Натсэ громко щёлкнула пальцами у меня перед носом, когда я попытался вытянуться в постели. — Не смей засыпать! Мы ещё жить хотим.

Они с трудом выбрались из заваленной камнями комнаты. Обе в почти одинаковых тоненьких ночнушках. Я задумчиво проводил их взглядом. А ведь можно было и отложить завтрак минут на двадцать-девяносто… Ладно, успеется. Есть, наверное, и поважнее дела сейчас. Например, вот этот пролом в стене под окном, из него дует, между прочим. Да и вообще.

Усевшись в постели со скрещенными ногами, я глубоко вдохнул. Так! Сосредоточились. Время разобраться, кто я такой. Помнится, интерфейс говорил что-то о слиянии древ заклинаний…

Не успел подумать — древо появилось перед глазами. Я присвистнул. До сего момента схематическое изображение древа было двухмерным, теперь же передо мной была полноценая 3D-модель. Подчиняясь мысленным сигналам, она крутилась, поворачиваясь ко мне то чёрной, то красной, то синей, то белой стороной. Увидеть древо в целом я не мог — складывалось впечатление, что «в целом» его и не существует. Модель была сугубо умозрительной.

Так, хорошо. А где же тогда древо Пятой Стихии?

У Пятой Стихии нет древа заклинаний.

Создание древа заклинаний для Пятой Стихии невозможно.

Офигеть. И что делать? Как будто купил загадочную ерунду на Али-Экспрессе, а продавец забыл инструкцию приложить. Ладно, попробуем иначе. Что там старик у костра говорил? Пятая Стихия — это дух. Ну, с Мекиарис понятно. А как насчёт всего остально…

Я не успел даже додумать. Почувствовал что-то на правой руке, взглянул туда и увидел четырёхцветную печать — пустой круг, без руны. Моргнул от неожиданности и чуть не вскрикнул. Мир изменился.

С одной стороны всё вроде бы осталось как прежде. Внешне. Но у меня, вдобавок к зрению, слуху и прочим чувствам, добавилось новое. Я начал чувствовать иначе. И теперь всё вокруг казалось живым. Живая смятая простынь на кровати, живая кровать. Живой ветерок залетает в пустой оконный проём. Живые стены, живые камни валяются на живом полу… И воздух был живым. Я его не то видел, не то ощущал каким-то другим, непонятным пока органом чувств.

Вытянул руку и, подчиняясь невнятной команде, воздух собрался в шарик у меня на ладони. Его никто не сумел бы разглядеть, но он — был. Молекулы воздуха, будто заключённые в невидимый и неосязаемый сосуд круглой формы, суетились на одном месте. Но вот я изменил свою мысль, и сферическая форма разрушилась. В руку мне легла невидимая рукоятка воздушного меча. Взмахнув им, я почувствовал, как воздушное лезвие разрезает воздух. С ума сойти… Я не брежу?

В порядке эксперимента слегка резанул по простыне и увидел такой хирургически точный надрез, что даже ни одна нитка не торчала. Ткань разошлась беззвучно.