— Я укладываю обе твои руки одной левой, Майло! Что это такое? Знаешь, что это значит, сынок? Ты баба. Я родил девку, а не мужика! Баба ты, Майло. Самая настоящая. Титьки еще не выросли, а?
Мейсон потянул руку к Майло, но тот резко встал и сделал шаг назад, схватив кинжал.
Мейсон ошарашено уставился на сына.
— Ох-хо! Ничего себе! Ты чего творишь, парнишка? Совсем страх потерял? Я тебя потрепать за титьки хочу!
Майло грозно стоял напротив отца, сжимая в кулаке кинжал.
— Что ты сделаешь, Майло? Что ты задумал, сопляк? Ты ничего не можешь! Ничего!
Мейсон взял бутылку и сделал два больших глотка из горла.
— Ты просто жалок…
Мейсон отодвинулся от стола и с трудом поднялся на ноги.
— Почему ты это делаешь? — Майло услышал свой голос.
— Что?
— Почему ты мучаешь меня?
— Чего сказал, малявка?!
— Истязаешь после всего того, что случилось с нами. Это жестоко.
— Жестоко, да? Ты стрелял всего один раз, Майло… это…
— И убил ее. Из-за себя!
Мейсон завис.
В глазах Майло стояли слезы.
Его взгляд мельком метнулся на стену, где раньше висело охотничье ружье… оно и сейчас там висит.
— Почему ты такой глупый, а? — обратился Майло к отцу. — Почему ты повесил заряженное ружье на стенку, зная, что у тебя есть маленький сын? Ребенок! Я же не знал… я просто играл…
— Играл? Ты навел дуло на родную мать и нажал на курок.
Майло заорал:
— Почему оно было заряжено?! Почему?! Какого черта у нас висело заряженное ружье?!
Слезы лились из глаз бурным потоком, застилая вид.
— Я ничего не понимал! Я не хотел ее убивать! Я просто играл… просто играл… я же… я…
— Майло, это все в прошлом. Мне жаль, что так получилось, но…
— Жаль? Ты всегда винил меня, а не себя. Всегда! И заставлял меня винить себя! Что ты за человек? Я же был маленьким… я был…
— Она умерла, потому что ты был слишком тупым.
— Вот сейчас! Даже сейчас ты говоришь мне это! Почему? Откуда в тебе столько злости? Почему ты такой? Посмотри на себя! Пьешь каждый вечер, донимаешь меня, а потом ходишь и кичишься своей дурацкой охотой! Ты делаешь из меня того, кем я быть не желаю! Никто на острове не знает настоящего охотника Мейсона. Только я один!
— И ты молчишь в тряпочку, как благодарный сын. На это у тебя мозгов хватает! Потому что ты ничто без меня, Майло. Ни еды, ни воды, ни дома у тебя не будет без меня. Ты еще никто! А я собираюсь сделать из тебя человека! Я хочу, чтобы ты перестал ныть о том, что случилось в прошлом! Забудь об этом, Майло! Забудь о ней! Забудь!
— Это невозможно… каждый день… я прохожу мимо этой самой стены… и вижу это дурацкое ружье!
— Тебе уже совсем поплохело, сынок?
Мейсон рванулся вперед.
Раз — Майло выставил кинжал вперед.
Два — Мейсон замер.
Сначала он удивился, но потом его губы растянулись в ехидной улыбке.
— Ты чего задумал, Майло? Зарезать отца? Гляньте на него! Сначала пристрелил мать, а потом зарезал отца. Ты далеко пойдешь по жизни, парень! Скажи мне, чем ты не доволен? Что не так в твоей жизни? У тебя есть все, Майло! Все! И я делаю из тебя настоящего человека! Только став охотником, ты сможешь постоять за себя в этой жизни! Майло!
Мейсон делает шаг вперед.
— Не хочу я быть охотником! — кричит Майло. — Не хочу быть, как ты! Никогда!
Мейсон бросается на сына.
Майло замахивается кинжалом.
Мейсон наносит удар.
Звон.
Треск.
Майло падает.
Он лежит на полу, а кинжал в нескольких метрах от него прибился к стенке.
— Вот, что будет с тобой, если ты не станешь охотником, — Мейсон возвышался над ним, — ты просто упадешь… и падать будешь долго… пока не сдохнешь в мокрой грязной канаве. Вот, что ждет тебя, Майло!
Мейсон развернулся к столу. Тяжелыми шагами он прошел к табурету. Сделал глоток.
Майло сделал попытку встать.
Удар оказался сильным. Спина болела.
Майло встал, прошел к стене и поднял с пола кинжал. Он ничего не говорил. Бесполезно. Все, что бы он ни сказал отцу, не подействует. Отец не станет его слушать.
Уже не станет.
Мейсон сел за стол и взялся за бутылку.
Майло, сжимая кинжал, бросил на отца последний гневный взгляд.
Развернулся и побежал.
— Эй! Ты куда собрался, щенок?!
Майло не оглядывался. Вместе с кинжалом он бежал к выходу из дома. Он не увидел, как Мейсон, сделав еще один глоток, рухнул на пол и уснул.
Майло вышел на улицу — ночь, ливень.
И побежал, не разбирая дороги.
* * *
Сайлас неистово крутил педали Мустанга.
Капли забрызгали линзы очков. Ничего не видно! Ливень бушевал. Шторм начинался! Мощный ветер бил в лицо, и Сайлас пару раз чуть не упал с велосипеда, сдуваемый сильными порывами.
Стоило так задерживаться? Проклятье!
Нужно скорее попасть домой, к Филисси, к Линде, к Киллиану! Еще немного, и они опять начнут его искать. На улице слишком опасно. Не надо выходить им из дома. Он сейчас приедет… немного осталось!
Дом. Милый дом. Совсем рядом. Он успеет до начала страшного шторма. Это просто ливень. Просто гроза.
Настоящий шторм еще не начался. Сайлас знает, что это такое. Знает, что бывает на острове, когда начинает шторм. Это просто ливень. Он успеет домой. Успеет!
Сверкали молнии. Гремел гром. Ветер набирал силу. Небо заполоняли черные тучи.
Надо спешить, быстрее, быстрее!
