Как так, что главный задира в школе ведет свой личный дневник? Дневник, который он считает своим единственным и лучшим другом. В дневник Майло записывал все свои тайны и маленькие секретики. Он не боялся писать про страх перед отцом на бумагу. И не боялся, что Мейсон найдет и увидит его записи. Отец не заходит в его комнату. Никогда.
Он всегда зовет сына к себе.
Майло записывал в дневник то, как он провел день, чего он добился и какие чувства испытал с разными людьми. Со своим дневником — единственным во всем мире — он был откровенен. Майло смеялся и плакал вместе с дневником. Изливал душу целиком, не оставляя даже капли страдания внутри. Он все отдавал страницам и только так мог жить.
А не существовать…
Вся его жизнь — записи на бумаге. Никто другой не знает о том, что прячется внутри Майло. Ни один человек на острове или на континенте. На всем свете!
Многие из тех тайн, которые Майло доверят дневнику, он сам бы хотел давно забыть. Время от времени он выписывает в дневник сцены из прошлого, словно рисуя картины по памяти. Майло надеется не запечатлеть их, а избавиться. Но выписывая сцены из жизни, Майло получает от этого процесса особое извращенное удовольствие.
Снова и снова царапает рану. Снова и снова испытывает, казалось бы, забытые чувства. Снова и снова переживает неприятные события. Снова и снова терзает себя по больным местам.
Боль и страдания, он воспроизводит их снова и снова в своей голове, в душе, а потом переносит на бумагу, надеясь избавиться от них. Но становится только хуже. Чувства и эмоции волнами нахлестывают на него.
Так и сейчас, Майло записывал тот вечер, когда он пришел в гости к Одри и пригласил ее погулять, встретить закат. И как она ему ответила. Как посмотрела на него. Как отшила!
И это после того, что он сделал для нее!
После тех слов, которые она прочитала!
После тех чувств, которые она увидела в нем!
За что? Почему это происходит с ним, а не с Сайласом?
Сайлас. Что она вообще в нем нашла? Почему они дружат? Почему они гуляют вместе? Почему? Почему?
Почему он один? Почему он пишет свой жалкий сопливый дневник и выслушивает крики пьяного отца за стенкой?
Почему у него такая жизнь?
— Майло, подошел ко мне сейчас же!
Его нельзя заставлять ждать — хуже будет. Лучше все бросить и пойти к отцу, выслушать его, а потом вернуться и дописать.
«Она захлопнула передо мной дверь, а потом…».
На этих строчках Майло закончил вести дневник. Он спрятал ручку между страницами, закрыл блокнотик и спрятал его в выдвижной ящик в столе.
Там же лежал кинжал… блестящий, острый. Подарок отца.
Подарок, с которым он выйдет к нему.
Майло обхватил рукоять кинжала пальцами и встал из-за стола.
— Майло! Где тебя черти носят? Живо ко мне!
И он пошел.
Майло, не погасив свет в комнате, вышел в коридор, а потом прошел на кухню, где встретил Мейсона, сидящего за столом перед пустой бутылкой. Вторая еще наполовину заполнена.
По столу и на полу разбросаны рыбные кости и чешуя. Запах стоял не из приятных. Но хуже всего пах Мейсон с покрасневшим и раздутым лицом.
Майло стоял на пороге кухни.
— Ты чего так долго, Майло? Если я зову тебя, то тебе следует явиться ко мне по первому зову. Или ты не хочешь меня слушаться, а? Не слушаешься родного отца, а? Решил, что стал таким самостоятельным?
— Нет, отец. Я был немного занят.
— Занят? Тьфу ты! Да какие у тебя могут быть дела? Если я сказал подойти — ты подходишь. Тебе постоянно надо это вдалбливать в твою тупую башку?
Ноги Майло словно приросли к деревянному полу.
— Подойди, — сказал Мейсон мягче.
Но он не хотел и не могу ступить шагу.
— Иди сюда, я сказал!
Страх победил. Майло подошел к кухонному столу.
— Дай-ка я посмотрю на тебя, сынок.
Рука Мейсона протянулась к Майло, и жирные пальцы схватили его за плечо.
— Еще совсем хиляк. И как ты собираешься ловить Зверя? Как вырежешь сердце ему из груди? Как ты станешь лучшим охотником в Долине?
Опять он за свое. Как долго будет продолжаться этот кошмар?
Когда это закончится?
— Я только учусь, — изрек Майло.
— Сядь.
Майло плюхнулся на табурет и оказался напротив отца. Мейсон с грохотом поставил локоть правой руки на крышку стола — рыбные кости тут же подпрыгнули.
— Берись. Двумя руками. Тебе все равно меня не одолеть. Давай, Майло! Я хочу увидеть твою силу, сынок. Покажи, что ты можешь! Докажи своему отцу, что он родил парня, а сопливую девку!
Майло не хотел бороться с отцом. Он знает, что проиграет.
— Берись! — потребовал Мейсон.
И Майло подчинился.
Оставив кинжал на краю стола, Майло обхватил пухлую ладонь Мейсона двумя руками и крепко сжал.
— Готов? Я хочу увидеть всю твою силу, сынок! Давай же! Покажи мне себя всего, Майло! Раз. Два…
Майло напрягся. Он должен хотя бы попытаться.
Он сможет что-то сделать…
— Три!
Не смог.
В то же мгновение руки Майло с болью опустились на стол.
— И это все? Ты не можешь даже попытаться меня удержать двумя руками! Моя одна против твоих двух! Ты слабак или как? Давай, пробуй уложить левую!
Мейсон сменил руку.
— Берись!
Майло взялся. Он напрягся. В этот раз он точно…
— Хрясь! И это все?
Руки снова грохнулись на стол.
