– Запрещено продавать разумных, ты прав, – заявил господин Нус. – Но я опираюсь на вашу науку. Опираюсь на труды вашего Народного академика. Вот, – распахнул он восьмой том энциклопедии. – Статья «Вид». На Козловых я заработал перстень Высшего Существа, рассчитанный на выполнение одного желания. За симбионтов больше не дают. Мне теперь нужен чистый вид. Хочу перстень на три желания! И чтоб никаких ошибок. Был в созвездии Волопас такой контрабандист Мимби. Спихнул с Земли на планету Антарес перепившееся до животного состояния племя Серого Кабана. И где теперь тот Мимби? Продан на ту же планету. Служит посыльным, всеми унижен. А почему? Да потому, что недооценил разум землян. Я не такой. Чего надуваешь щеки?
Следователь, страдая, смотрел на господина Нуса.
Но шанс еще оставался.
Если господин Нус пользуется знаниями, почерпнутыми из Большой советской энциклопедии издания 1951 года, думал следователь Повитухин, то всякое еще может быть. Откуда знать господину Нусу, что Народный академик в своем неистовом стремлении к знаниям как бы перепутал порядок ходов? Даже ругался с трибуны: «Что это еще за ген, кто его видел? Кто его щупал? Кто его на зуб пробовал?»
– Странный ты у меня получился, – недовольно бормотал господин Нус, поблескивая железным пенсне. – Я на тебя использовал право одного-единственного желания. Говорю: явись, жаба, а ты вопишь под руку – Повитухин я, Повитухин! Вот и появилась такая жаба… Странная вся…
Он забормотал, открыв энциклопедию на нужной странице:
– «Бросается в глаза, что вся взаимосвязанная органическая природа состоит из отдельных, качественно особенных форм…» Ну, это ясно. «Такие формы не скрещиваются друг с другом в обычных, нормальных для них условиях жизни…» И это ясно. Дочка Козловых, например, никак не могла родить от мужа. В постели билась, валила его на диван, в гостях доставала, а никаких результатов. А на сеновале с соседом, так сказать, в необычных условиях, понесла.
Он укоризненно покачал головой:
– Странные вы, земляне. «В практике виды именуются только родовыми названиями…» Ну, Кошкин… Ну, Козлов… ну, Собакин… «Если же практика имеет дело с несколькими близкими видами, тогда применяется двойное название…» Ну да, Козлова все так и звали козлом. А если по-научному, то козел вонючий! Спрашивается, кто тебя дергал за язык! «Повитухин я, Повитухин!»
«Из всего сказанного ясно, – сердито читал господин Нус, – что термин „вид“ я считаю совершенно произвольным, придуманным ради удобства, для обозначения группы особей, близко между собою схожих…» Правильно предостерегал меня отец: не водись с землянами. Что я получил за этих Козловых? Перстень, исполняющий всего одно желание. А я как минимум хочу перстень на три желания. Козловы пошли в лот скопом, как симбионты, но ты-то должен быть чистым видом. И не думай, – замахнулся он толстым томом на маленькую жабу. – Я ошибок не допущу. Не хочу из-за какого-то глупого земного следователя попасть на формальдегидовую планетку.
И закричал, озлясь:
– Чего моргаешь? Вот ваш собственный академик пишет. «Вид – это особенное качественно определенное состояние живых форм материи… Существенной характерной чертой этих форм являются внутривидовые взаимоотношения между индивидуумами…» Все правильно. Жена Козлова и их бабка постоянно строили стратегические планы укрощения Палестины. Чистые внутривидовые отношения. Дескать, вставим Арафату. Сам Козлов, кстати, и Шарону бы вставил. «Изменение условий внешней среды, существенное для видовой специфики данных организмов, раньше или позже вынуждает изменяться в видовую специфику… Одни виды порождают другие… Под воздействием изменившихся условий, ставших неблагоприятными для природы организмов… – он снова погрозил жабе тяжелым томом энциклопедии, – в теле организмов этих видов зарождаются, формируются зачатки тела других видов, более соответствующих изменившимся условиям внешней среды…»
Я тебя воспитывать буду, – пригрозил он. – Ваш Народный академик прямо пишет, что воспитанием можно вывести совершенно новый вид. И Высшее Существо останется довольным, и я получу перстень на три желания. Ну, вот сам скажи, ну, какой ты разумный? Чем переть пешком в глухую деревеньку, следовало просто позвонить. В Москву, на Кипр, в Белоруссию, в Омск. Не важно куда. С ходу бы убедился, что нет больше на Земле ни одного Козлова. «Создавая для организмов новые условия, можно создавать новые полезные виды…» Видишь, я правильно действую. Все по науке. Народный академик овсюг превращал в овес, граб в лещину, а я неразумного следователя превратил в жабу. Теперь самку тебе найду. Научу спариваться. Чего молчишь? Моргни глазом.
Жаба смотрела на господин Нуса, но не моргала.
Непонятки какие-то числились за Народным академиком, только господин Нус откуда мог знать об этом?
Но следователь Повитухин не злорадствовал.
Раздувая пестрые жабьи щеки, он думал: ну да, господин Нус – опытный контрабандист, но нельзя создавать новые виды, пользуясь указаниями Большой советской энциклопедии 1951 года издания.
Ишь захотел перстень! На три желания!
