Конечно, тайные Коллекционеры – больные люди, думал Поллинг, незаметно наблюдая за офицером Ли. Один из таких Коллекционеров когда-то пытался объяснить Поллингу, что, зная прошлое, легче якобы ориентироваться в сегодняшних событиях. Сам знаешь, жесткие законы Старой Базы вызваны необходимостью, объяснял тайный Коллекционер Поллингу. Мир до сих пор находится под ударами небесных бомбардировок, выжившие люди, в сущности, одиноки, во враждебном мире определенные ограничения помогают выживанию, но вот если бы удалось по-настоящему понять прошлое, утверждал тайный Коллекционер, вооружиться погибшими знаниями, эпоха затворничества могла бы стать мягче. Сердца людей сильно ожесточены, а ведь так было не всегда. Тебе ничего не говорят такие слова, как «бабочка», «баран», «бык», «паук», «стрекоза», «жаба»? – спрашивал Поллинга тайный Коллекционер. Ты, наверное, даже не знаешь, что когда-то на Земле существовала невероятно многообразная жизнь, что по песчаным пустыням разгуливали гривистые львы, а на берегах широких озер плотно лежали зеленые крокодилы? И все вместе это составляло сферу каких-то очень нужных человеку чувств. Понимаешь?
Поллинг не понимал.
Совсем другая, не такая, как сейчас, жизнь угадывалась в мощном полете бабочки, так объяснял Коллекционер тайны погибшего мира. Тупой баран стимулировал стадное человеческое мышление, сильный бык – некоторую опору в мышлении, мрачный ворон – понимание близких несчастий. Сизая голубка приносила в мир невинность, нежная горлица напоминала о супружеской верности, глупый гусь – о самодовольстве. Без веселящегося в зените жаворонка было бы меньше веселья среди людей, без змеи – мудрости, без вопящих на крышах котов – лицемерия, без кроликов – робости. Курица являлась неким символом материнства, с непонятным энтузиазмом объяснял Поллингу тайный Коллекционер, лиса – хитрости, мышь – слепоты, осел – глупости, павлин – чванливости, свинья – нечистоплотности, собака – верности, сорока – болтливости, червь – подлости. Этот список можно продолжать. Понимаешь?
Поллинг не понимал.
Когда-то мир был заполнен бесконечным количеством остро чувствующих животных, птиц, рыб, земноводных, сам воздух, сама атмосфера Земли от этого были совершенно иными. Человек жил эмоциями, которые мощно накладывалась одна на другую. А сейчас мы чувствуем друг друга?
– Ты что, жалеешь его? – Номад проследил, как офицер Ли передал экспонату X кусок мяса.
– Поддерживаю жизнедеятельность.
– Нет… – неопределенно покачал головой номад. – Ты его жалеешь… Если бы ты просто поддерживал жизнедеятельность биоробота, ты бросал бы пищу ему под ноги… Откуда он у тебя?
– Не имеет значения.
– А по-моему, ты попал в беду, офицер Ли.
– С чего ты это взял?
– Ты смотришь на биоробота как-то не так. Я же помню, какие холодные глаза у обитателей Старой Базы. А ты не такой… Ты не уверен… Пустыня на каждого накладывает особенный отпечаток… Ты зря пытаешься мне врать, – усмехнулся номад. – На Старой Базе за это наказывают.
Ли кивнул.
Он не знал, что ответить.
Но врать ему действительно не хотелось.
Больше того, напоминание о Старой Базе вызвало в нем странную теплоту.
При этом вспомнил он почему-то не милую Лим Осуэлл, а волевую женщину в черном мундире…
– Возможно, ты действительно потерпел аварию в пустыне, – терпеливо повторил номад, – хотя странно, как это твою машину не засекли искусственные спутники. И Пластина твоя, возможно, еще работает. Но я этому не верю. К тому же ты устал и идешь давно, сужу по стоптанным башмакам. Несомненно, у тебя уже нет воды. Наконец… – Номад кивнул в сторону молчаливо жующего экспоната X. – Это не биоробот… Я кое-что в этом понимаю. Скорее всего, это человек, и он тебе надоел. Ты его скоро потеряешь…
– Но он ведь добрался до этих мест…
– Я сам вижу. В этом есть какая-то загадка…
Номад неторопливо обошел вокруг экспоната X:
– Взгляни на ткань, из который пошито его тряпье. Можешь ли ты сказать, что это за ткань? Вот и я не могу, потому что никогда не видел такой. А теперь взгляни на его руки. Они в пятнах, как от ожогов, а на биороботах любая рана затягивается мгновенно, не оставляя следов. А еще у него седые волосы. Кому понадобился цвет старости? В нем точно есть какая-то загадка.
И спросил:
– Откуда ты ведешь его?
– С Нижних гор, – все так же уклончиво объяснил офицер Ли. – Это специальный экспонат. Его ждут на Старой Базе. Я послан коммодором Фриной, выполняю задание Тайного Совета. Ты обязан помочь мне. По закону я могу повернуть весь твой отряд в нужном мне направлении, даже если ты не захочешь подчиниться.
– Если по закону… И если сможешь… – усмехнулся номад. – Только вот как? Закон сильно теряет в силе на таком отдалении от Старой Базы, а твоя Пластина практически разряжена.
И опять спросил:
– Ты обыскал это существо?
– Зачем?
– Разденься! – приказал номад экспонату X.
– Совсем? – мрачно удивился биоробот. – Или до пояса?
– Видишь, офицер Ли? В нем точно есть загадка.
– О какой загадке ты говоришь?
– Твой биоробот чувствует.
– Мы все что-то чувствуем. Даже уроды.
